Без жалости
Шрифт:
– Нет-нет, - ответил Кириллов.
– Это так, прошлое. Дела давно минувших лет. Я слушаю вас, Валерий Павлович.
– Так я продолжаю... После смерти Ирины Сергеевны...
– Сенокосов достал платок, вытер глаза, высморкался.
– После смерти Ирины Сергеевны не удалось избежать огласки. Оказывается, по условиям контракта не только ее жизнь, но и смерть находится в собственности издателей. Им принадлежат права на мемуары, на ее письма - к счастью, не все, интересует только переписка с более-менее знаменитыми людьми - и на все ее посмертное творчество.
– Посмертное?
– удивился
– А такое бывает?
– Об этом вам пусть лучше Лара поведает. Она в курсе.
– Ну вы же знаете их систему, Игорь Васильевич, - тут же вступила в разговор Лара.
– У них вообще нет авторов, у них есть "брэнды", есть "проекты" и все такое. Ирина Калинина - это псевдоним, под которым писала Ирочка. И права на псевдоним принадлежат издателям. Если бы Ирочка захотела уйти из издательства, ей пришлось бы придумывать другой псевдоним, а под ее литературным именем писала бы другая дама. И даже не обязательно дама. Оказывается одна из самых раскрученных дамских писательниц - ну, помните, наверное, "Сапоги от Версаче", "Блондинка в стиле рококо" и так далее, - так вот, это не дама, а один из издателей, мужчина. Хобби у него такое.
– Это меня не удивляет.
– А меня вот очень даже удивляет!
– возразила Лара.
– Вы мужчина, вам не понять. А там у него такие детали туалета, такие интимные подробности, которые только женщина может описать. Прямо удивительная точность! Так вот, если бы Ирина ушла от них, им осталось бы все: ее псевдоним, ее прежние книги, права на переиздания и переводы, на экранизацию тоже... Но поскольку она умерла, а смерть не является нарушением договора, значит, все права по закону принадлежат родственникам: Валерию Павловичу и детям. Но! В договоре сказано, что издательство может издать еще пять посмертных романов Ирины Калининой - и все права на них принадлежат издательству.
– Откуда же возьмутся эти романы?
– Как откуда? Калинина их и напишет.
– Ирина?!
– Лара имеет в виду не мою покойную супругу, - поспешил уточнить Сенокосов, - а писательницу Ирину Калинину. Ясно, что под ее именем будет писать кто-то другой.
Кириллов внимательно посмотрел на Сенокосова, потом на Лару.
– Почему-то мне кажется, что этот "другой" присутствует здесь, в комнате. И вовсе не в виде призрака.
– Вообще-то это была моя инициатива, - сказал Сенокосов.
– Если уж непременно должен кто-то писать...
– А вы уверены, что непременно должен?
– Да, знаете, я уточнял. Консультировался у лучших юристов. Увы! Договор составлен безупречно. К тому же...
– Что - к тому же?
Сенокосов вздохнул. Он слабо разбирается в литературном творчестве. Но ему объяснили, что Ирина писала не по вдохновению, не в свободном полете фантазии, как воображают дилетанты, а по заранее разработанному плану. И что в издательстве имеются проспекты по меньшей мере восьми или девяти (он не помнит точную цифру) ее будущих книг. Названия, герои, краткое описание событий... Человеку, способному к сочинительству, будет довольно легко имитировать незамысловатый, простенький стиль Ирины. К тому же у них редакторы, если что - подправят... Сенокосов снова вздохнул.
– И вы согласились?
– посмотрел Кириллов на Лару.
–
– Это было сделано по моей просьбе!
– Вас я понял, Валерий Павлович. Я у Лары спрашиваю: вы - согласились?
– Да.
– Понятно. И что потом? Когда кончатся заготовки? Ну, напишете вы для них восьмую книгу, девятую - и все?
– А, вы про это...
– выдохнула Лара с заметным облегчением.
– Вообще-то в редакции сказали, что если мои книги пойдут не хуже... Если у меня получится, то, возможно, я и дальше буду продолжать на них работать.
– То есть уже сами? Без Ириных заготовок?
– Да.
– Но под ее именем?
– Под псевдонимом.
– Какая разница! И потом: как же читатели? Как они читателям объяснят, откуда берутся романы покойной писательницы? Что она их - с того света присылает? Электронной почтой?
– Нет, конечно. Издатели говорят, что к тому времени читатели забудут про смерть Ирины, но будут покупать ее романы...
Тут возникла долгая тягостная пауза.
– Вас это не удивляет, Валерий Павлович?
– спросил Кириллов.
– Меня нисколько. Именно этого я от них и ожидал. Этого я и ожидал... Нет, ну каковы сволочи...
Кириллов расхаживал по комнате, разговаривая сам с собой. На ходу он достал из кармана письмо, посмотрел на Сенокосова, на Лару, словно прикидывая, что с ними делать, потом спрятал письмо в карман.
– И вы так и будете дальше жить писательницей Ириной Калининой, сказал он в конце концов Ларе.
– Будете писать под ее именем, выступать перед читателями, автографы раздавать. И все забудут. Конечно, все быстро забудут. Подумаешь, писательница! Не Жорж Санд. Не Александр Грин. Не Антон Чехов. Писательница дамских романов. Которая умерла и тем не менее продолжает работать, работать, работать. Платят, наверное, неплохо за такого рода работу, а? Хотя какая разница! Чужие деньги считать неприлично. Вот если мне предложат... Как вы, считаете, Лара, я справлюсь?
– Вряд ли.
– А что так? Ваш приятель из издательства справляется. Чем я хуже?
– Вы лучше! Вы намного лучше, Игорь! Но вы - мужчина, это сразу видно. А он...
– Лара неопределенно махнула рукой.
– Ну, вы сами понимаете...
– Жаль. Не получится, стало быть, у меня подзаработать на смерти Ирочки. Все что-то получат, один я не при делах. А я-то разлетелся... Вы ведь вначале говорили про какое-то предложение? И даже деньги, помнится, обещали, а, Валерий Павлович?
– Видите ли, какое дело, Андрей...
– осторожно заговорил Сенокосов. У него был вид человека, который опасается получить пощечину и очень хотел бы убежать, но не может.
– То есть простите: Игорь Васильевич. Сбили вы меня с толку, признаться, своим маскарадом. Не объясняйте, не объясняйте!
– замахал он руками.
– Мне Ларочка покаялась, я забыл и простил. То есть простил и забыл. Впрочем, не важно... Давайте уж по делу, а то мне скоро надо бежать. В общем, в издательстве готовится своего рода рекламная акция, связанная со смертью Ирины. Вечера памяти, переиздания книг и все такое. И в связи с этим они обдумывают два варианта относительно вас.