Без вуали
Шрифт:
– Не могу поверить. – Джейн коснулась руки молодого человека. – Я так счастлива за вас. Но что я могу сделать, чтобы помочь вам?
– Может, притвориться, что я оказываю внимание вам? Вы позволите мне сопровождать вас на вечера, где будет присутствовать мисс Адар? – Он пробежал рукой по волнистым белокурым волосам. – Это даст мне возможность снискать расположение ее семьи, не показывая, что я ухаживаю за ней. Ваша семья высоко ценится, а особенно ваши связи с семейством Мэндвилл… Итак, если меня увидят в вашей компании, это только, представит меня в наилучшем свете. Возможно, я даже
Джейн улыбнулась:
– Ну конечно. – Как чудесно, что Никерсон влюбился. Джейн тут же почувствовала себя гораздо свободнее в его обществе, зная, что он не сохнет по ней. И теперь, когда лорд Уэстфилд помолвлен с мисс Апшоу, ей приятно будет иметь эскорт в лице Никерсона. Правда, Джейн не представляла, при чем здесь лорд Уэстфилд. Вероятно, она хотела доказать ему, что не нуждается в мужской компании. Скорее всего она втайне надеялась вызвать ревность с его стороны. Но как бы то ни было, она сделает все, чтобы помочь Никерсону и его возлюбленной. – Я сделаю это с удовольствием, – добавила девушка, заговорщически пожав его руку. Лицо Никерсона осветила улыбка.
– Вы не представляете, как много это значит для меня и мисс Адар. Я должен немедленно послать ей записку. Начну мое мнимое ухаживание за вами завтра вечером, на балу у лорда и леди Пембертон.
– Но Пембертоны – родители мисс Апшоу, – запинаясь, произнесла Джейн. На балу наверняка объявят о помолвке их дочери, и эта мысль была невыносима.
– Ну да. Видите ли, мой план поможет как мне, так и вам. – Никерсон хитро улыбнулся. – Можно ли лучше показать свету, что вас вовсе не волнует помолвка Уэстфилда, чем позволить мне сопровождать вас в этот дом? Тем более если вы покажете, что довольны этой новостью.
Он был сметливым юношей. Джейн мрачно улыбнулась, собираясь поступить именно так.
– Джейн, дорогая, ты очаровательно выглядишь. Перестань дрожать. – Эмили похлопала Джейн по плечу. – Помни, это лишь воображаемое ухаживание.
Джейн рассмеялась.
– Мне бы хотелось рассказать тебе все, Эмили, но я дала слово. Поклялась хранить этот секрет в тайне. Я только сказала тебе то, что могла. И не смей даже подумать, что мои чувства к мистеру Никерсону как-то изменились. Кроме того, ты должна мне помочь в этом деле.
– Ну конечно, помогу. И леди Мэндвилл тоже примет в этом участие. Можешь рассчитывать на нас.
– Мне повезло, что у меня такие подруги, как вы. – Джейн потянулась к Эмили и поцеловала ее в шелковистую щеку. Где-то внезапно заплакала Амелия, и обе женщины повернулись к двери. – Твоя малютка проснулась. Ты уверена, я действительно выгляжу так, что могу привлечь внимание мужчины?
– Господи, как ты можешь не понимать своей красоты! – засмеялась Эмили и отправилась на поиски няни.
Джейн взглянула на себя в зеркало. На ней было новое платье, заказанное у самой модной портнихи после приезда в Лондон. Она не очень-то любила платья из атласа цвета голубоватого льда под слоем прозрачного тюля, но Люси утверждала, что это ей очень к лицу. Джейн надеялась, что подруга права. Сегодня, когда свет узнает о помолвке лорда Уэстфилда с
Боль сожаления кольнула ее в самое сердце. Подумать только! Ведь хозяйкой Ричмонд-Парка могла стать она, Джейн. Девушка попыталась представить мисс Апшоу, восседающую во главе длинного обеденного стола в Ричмонде, прогуливающуюся по огромному парку имения с мужем, делящую его жизнь, его постель. Джейн ударила кулаком по мраморному верху туалетного столика. Имение должно было принадлежать ей! Горячие слезы обожгли веки, и она почувствовала неприятное ощущение в желудке.
Образ мисс Апшоу в Ричмонд-Парке вдруг исчез. Джейн представила себя, сидящую за длинным столом напротив лорда Уэстфилда… «Хейден!» Имя это буквально сорвалось у нее с языка. Она нашептывала его, покрываясь гусиной кожей. Какое прекрасное имя! Мужское, уникальное, как, впрочем, и сам мужчина. Что она почувствует, лежа рядом с ним, позволяя ему касаться своих самых тайных, неисследованных мест? Будет носить под сердцем его ребенка?
Рыдание вырвалось у Джейн из горла. Она приложила руку к губам, чтобы подавить его.
Зверь отчаяния шевельнулся у нее в груди, но Джейн твердо поклялась избавиться от него. Не имеет смысла предаваться меланхолии, позволяя своим эмоциям руководить ее действиями. Она посмотрела на свое бледное лицо, храбро пытаясь сохранять самообладание.
«Улыбайся! – приказала она своему отражению. – Просто улыбайся!»
– Господи, мисс Роузмур! Вы великолепны. – Никерсон выглядел довольным, когда предложил ей руку. – Даже слишком. Боюсь, вы заставите мисс Адар ревновать меня к вам.
– Глупости, – ответила Джейн, принимая руку молодого человека. Возлюбленная Никерсона стояла в каких-нибудь десяти футах с ослепительной улыбкой на лице, а когда взгляды молодых влюбленных встретились, их глаза возбужденно зажглись.
– Мисс Роузмур и мистер Никерсон, – объявил дворецкий густым баритоном. Джейн опустила взгляд и оправила складки платья, легко пробежав пальцами по жемчужинам, украшавшим его. Она поправила филигранные золотые браслеты на руках, оглядывая бальный зал в поисках Люси и лорда Мэндвилла. Сегодня ей как никогда понадобится дружеская поддержка. Она нашла их возле входа в комнату с закусками и прохладительными напитками. Кивнув головой, Джейн повела Никерсона по направлению к ним. После обмена любезностями Джейн и Люси, извинившись, отправились в дамскую комнату.
– Как это жестоко со стороны мистера Никерсона! Заставить тебя сопровождать его сюда сегодня… – нахмурилась Люси. – Особенно если все, что ты сказала – правда. Я имею в виду объявление о помолвке.
– О да, это правда. Но лучше быть здесь с довольным видом. Никерсон прав. Послушай, Люси, не нужно беспокоиться обо мне.
Люси скептически посмотрела на подругу.
– Я все еще не понимаю, почему ты не приняла его ухаживаний? Я имею в виду лорда Уэстфилда. Генри очень любит его. И совершенно ясно, ты в какой-то степени тоже привязалась к нему. Он богат, преступно красив, а его имение в Дербишире просто великолепно. Это по твоей же собственной оценке. Боюсь, мне никогда не понять твоей сдержанности в отношении брака.