Без вуали
Шрифт:
В полном отчаянии Хейден подошел к окну. Взглянув на ночь, он недоумевал: что заставило его произнести такие необдуманные слова? Сказал, что завтра же попросит руки мисс Апшоу, и теперь должен сделать это, какой бы неприятной в дальнейшем ни оказалась эта идея. Он еще надеялся, что мисс Роузмур – Джейн – будет умолять его повторить сделанное им ранее предложение. Признается, что сожалеет по поводу своего отказа ему, попросит дать ей второй шанс. Но нет, она еще раз отказала ему!
«Что же это за девушка?»
Уэстфилд был озадачен. Он прислонился лбом к холодному стеклу и резко выдохнул.
«Может
Браки по любви становились все более модными в последнее время. Черт, это удалось даже Мэндвиллу несколько лет назад, хотя в то время это казалось невероятным.
Он отвернулся от окна и прислонился к стене, праздно скрестив ноги и потирая подбородок. Если она мечтает о браке по любви, то случившееся было даже к лучшему. Он никогда не полюбит Джейн. Пожалуй, заключить союз с ней было бы нечестно.
Хейден опустил руки, в груди бешено колотилось сердце, по жилам пробежал холод. На него нахлынули непрошеные воспоминания о его любимой Кэтрин. Он вспомнил ее чистые зеленые глаза, но уже ничего не видящие, когда поднял ее бездыханное, переломанное, окровавленное тело с каменистой земли. Он любил ее. Это была не страстная, всепоглощающая любовь, а спокойная и глубокая, рожденная и выношенная годами близкого общения, поощряемая их родителями. Их обручили еще в детстве. Кэтрин была теплой, благоразумной, нежной, но под ангельской внешностью скрывалась огромная внутренняя сила. Судьба жестоко забрала ее у него.
Но до этого Хейдену пришлось хлебнуть горя и отчаяния. Когда он был еще ребенком, он беспомощно наблюдал, как жизнь угасала в его матери после случившегося у нее выкидыша. Слуга с самыми добрыми намерениями привел его попрощаться с матерью. Мальчик вдруг почувствовал металлический запах крови, тяжело висевший в воздухе. Он рыдал у нее на груди, умоляя не покидать его.
Затем годы спустя Изабел. Он делал все, что от него зависело. Заботился о хрупком здоровье сестры, ее удобствах, пытался сохранить ее. Но все его усилия были напрасны. Когда он учился на первом курсе Оксфорда, Изабел умерла. Его даже не было рядом, чтобы держать ее за руку, облегчить ей уход на вечный покой.
Он не мог понять, чем заслужил такое проклятие, ведь у него забирали каждую женщину, которую он любил. И он поклялся впредь не дарить любовь никому.
С каждой новой потерей у него словно отрывали кусочек сердца. Хейден даже начал опасаться, что у него уже не осталось ни души, ни сердца. Он был не в состоянии отдавать себя другим. Когда в его жизнь вошла Мэдлин, он поклялся защитить ее от своего проклятия. Да, он, конечно, любил племянницу, но отстранил от себя, поддерживая некоторую отчужденность.
Именно так и нужно будет вести себя с будущей невестой. Обособиться от нее. Стоять особняком. Чем больше Уэстфилд думал об этом, тем яснее ему казалось, что Джейн не принадлежит к такому типу женщин. Ее отказ, пожалуй, к лучшему, хотя он страстно хотел ее. Физически. Господи, как же он хотел ее! Гораздо больше, чем любую другую женщину. Это было бессмысленно, даже смешно, но его тело отчаянно страдало по ней. Такого с ним никогда не случалось раньше.
Когда он увидел ее на балу у Фалмутов в руках Уильяма Никерсона да еще искренне улыбающуюся ему, Хейдена охватил бешеный гнев.
Разрешила ли она поцеловать себя, когда Никерсон выводил ее из зала в парк? И что, руки Никерсона так же бродили по ее роскошному телу, как это было с ним в Садах? Даже сейчас эта мысль ослепляла его гневом. С того самого момента, как он встретился с этой девушкой, она перевернула его тщательно продуманное существование. Но он не потерпит этого.
Выругавшись, Хейден сердито пересек комнату и повалился в кресло перед камином.
«Пусть все летит к черту! Завтра же я попрошу руки мисс Апшоу, как и обещал Джейн, и на этом все будет кончено!»
Мисс Роузмур окажется в безопасности от висевшего над ним проклятия. Хотя бы в этом граф должен быть уверен.
Глава 12
Сказано – сделано. Хейден поправил галстук, взял в руки хлыст и вызвал парный двухколесный экипаж. Отец мисс Апшоу благосклонно принял его предложение. Все было решено быстро и по-деловому. Осенью граф и его молодая жена вернутся в Ричмонд-Парк. Однако Хейден не испытывал радости от этого сговора. Напротив, он ощущал странную пустоту, чувствовал себя смирившимся с судьбой. Он вздохнул, сел в экипаж, взял в руки вожжи и легко прошелся кнутом по спинам лошадей. Они тронулись в путь. Впрочем, Хейден прекрасно знал, что он не первый мужчина, который женится на женщине, страстно желая другую. И не последний.
Посмотрев вверх, Уэстфилд увидел голубое небо с легкими облаками, лениво плывущими к горизонту. Как день может быть таким прекрасным, когда на душе у него… Хейден прекрасно сознавал всю иронию происходящего. На его лице даже появилась гримаса.
Двуколка на рессорах тарахтела по улицам Мейфэра. День был достаточно теплый. На лбу у Хейдена выступил пот. Он достал носовой платок и промокнул лоб, неожиданно решив заехать в «У Гюнтера» за мороженым. Если ему повезет, большинство представителей света останутся в Гайд-парке, наслаждаясь прекрасной погодой. Он мечтал, чтобы его оставили в покое. Кивнув самому себе, граф направил хорошо подобранную пару серых лошадей к Беркли-сквер.
Спустя несколько минут он вошел в заведение с довольной улыбкой. Вокруг прилавка толпились несколько человек, а на людной улице стояла лишь горстка экипажей. В них были леди, с нетерпением ожидавшие возвращения джентльменов, которые принесут им мороженое, шербет или сладости.
С лимонным мороженым в руке Хейден вышел на улицу, чтобы с удовольствием съесть его на солнце. Прислонившись к изгороди, он подхватил ложечкой большой кусок, наслаждаясь приятной прохладой на языке. В это мгновение ему очень хотелось, чтобы. Мэдлин, которая обожала мороженое, оказалась здесь. Но он отмахнулся от этой мысли. Мэдлин не могла поехать с ним в Лондон. Это было не только неприлично, но и просто невозможно. И все из-за ее происхождения. Да, Мэдлин лучше всего было продолжать жить в деревне, вдали от назойливых любопытных глаз и распущенных языков известных светских кумушек.