Без пощады
Шрифт:
— Дэниелс, не стреляйте! Ради всего святого!
Он пропустил мои слова мимо ушей и снял оружие с предохранителя.
— Итак, давайте начнем заново. Бросьте нож, миссис Мерон.
Кэйти и не подумала его слушаться.
— Ты убил Джека, урод. И теперь поплатишься.
Тут я наконец осознал неизбежное — возможно, с небольшим запозданием. Пускай я сам и не видел Джека несколько лет, однако стало ясно, что Кэйти поддерживала дружбу за нас обоих. Наверное, в глубине души я давно догадывался, что она мне изменяет.
Джек. У меня закружилась голова. Вот подонок.
— Это не то, что вы думаете, миссис Мерон. Пожалуйста, положите нож, и поговорим.
— Ты что такое несешь? Не то, что я думаю? Да я слышала, как вы пытали его на кровати!
— Я к нему не прикасался. Да, я был там, но к нему и пальцем не притронулся.
— Так это все было враньем! — воскликнул я.
Я обращался к Дэниелсу, а ответила мне Кэйти — не отрывая от него взгляда:
— Прости, Том. Я не хотела, чтобы ты вот так об этом узнал.
— Почему? — спросил я уже Кэйти, хотя ответов на этот вопрос наверняка хватало с избытком.
— Поговорим позже.
— Положите нож, миссис Мерон.
Кэйти еле заметно покачала головой:
— Нет.
Дэниелс стремительно бросился вперед, схватил за руку и выкрутил ей запястье, дулом пистолета ударил ее по предплечью. Кэйти вскрикнула от боли и выронила нож. Оттолкнув ее, он поднял нож и зашвырнул его в угол комнаты. Все произошло так быстро, что я не успел среагировать.
Секунду казалось, что Кэйти вот-вот расплачется, но она быстро взяла себя в руки. Я обнял ее за плечи, все еще чувствуя пустоту внутри, потому что знал: она уже не любит меня так, как я ее. Кэйти положила голову мне на грудь.
Я впился взглядом в Дэниелса:
— Так, значит, вы все-таки побывали у Джека дома?
Он кивнул:
— Да, побывал. Но не сказал вам, потому что тогда вы ни за что бы не стали мне доверять.
Я посмотрел на пистолет, по-прежнему направленный на нас.
— Так вы не коп?
— Коп.
Кэйти вырвалась из моих объятий.
— Не может быть! Копы так не поступают!
— Я работаю под прикрытием, — пояснил он.
И вкратце пересказал ей все, что говорил до этого мне. Кэйти слушала его не перебивая.
— Сегодня после обеда нам позвонил Ленч. Мы с Мантани должны были ехать с ним в дом Джека Келли, прихватив костюмы и перчатки. По пути Ленч сказал нам, что Келли обладает какими-то сведениями, которые нужно из него вытащить. Когда мы приехали, Мантани спросил, что делать с Джеком, когда мы добьемся своего,
В общем, мы с Мантани позвонили в дверь, а Ленч спрятался за углом. В костюмах мы выглядели вполне прилично, и Келли ничего не заподозрил. Когда он открыл, Мантани брызнул ему в лицо из газового баллончика. Мы затащили Келли наверх и привязали к кровати. Он был очень напуган, кашлял, задыхался и говорил нам, чтобы брали все, только его не трогали. Ленч засунул ему в рот мячик для гольфа, потом уселся ему на ноги и поднес зажигалку к яйцам.
Потом он достал мячик и спросил: «Где оно? Мы знаем, что оно у тебя». Келли все кричал, что понятия не имеет, о чем это мы, и Ленч снова стал его поджаривать, а затем спросил, кому он уже успел настучать.
Ленч снова засунул ему мячик в рот и дал пять минут на раздумья — мол, уж потом мы возьмемся за него по-настоящему. Он пошел вниз, я с ним. Наверху остался один Мантани. Мы спустились на кухню, Ленч поставил чайник на плиту, подошел ко мне и посмотрел в глаза. Он сказал, что если я хочу доказать свою преданность, то должен взять чайник и вылить кипяток на Келли, даже на лицо. И тогда мы снова зададим наш вопрос. Еще Ленч сказал, что запишет на видео, как я это делаю, чтобы я потом не мог проболтаться.
Я понял, что нужно срочно делать ноги, но прежде чем успел что-либо предпринять, сверху донесся крик. Этот идиот Мантани отлучился в туалет и оставил Келли одного, а тот как-то сумел освободиться. Потом он сбежал по лестнице и выскочил через заднюю дверь, а Мантани бросился за ним по пятам. Ленч заорал, чтобы я бежал заводить машину — нам придется быстро сматываться. И сам кинулся за ними.
— Я ничего такого не слышала, — сказала Кэйти.
— Так ты в самом деле была там? — тихо и покорно спросил я.
Она повернулась ко мне и легонько кивнула. Какая же она красивая: на оливковой коже ни слезинки, глаза лучатся умом и теплом. И от этого было вдвойне труднее поверить в ее предательство. Как она, такой хороший человек и фантастическая мать, могла так поступить?
— Слушай, Том, я…
Она осеклась. Я знал, что Кэйти жалко меня, но в ней не чувствовалось раскаяния, желания все исправить. Она страдала не из-за меня.
— И сколько это продолжалось?
Она вздохнула:
— Поговорим позднее, ладно? Сейчас я хочу выяснить, кто такой этот человек, потому что он меня до сих пор не убедил.
— Я говорю правду, — спокойно произнес Дэниелс. — Ленч и Мантани рванули за Келли, а мне пришлось вернуться в машину, потому что мы оставили ее довольно далеко от дома Келли, чтобы не бросалась в глаза. Через пять минут они вернулись и сообщили, что Келли мертв. Но перед смертью он сказал им, что нужной нам вещи у него больше нет. Он, дескать, отдал ее Тому Мерону.