Без пощады
Шрифт:
Снова ожил дробовик, и дыра расширилась. Вскрикнув от боли, Дэниелс схватился за плечо и заорал, чтобы мы бежали наверх. Я потащил Кэйти к лестнице.
Внезапно распахнулась, сильно стукнувшись о полку для обуви, передняя дверь. Мы видели струи дождя, падающие откуда-то из темноты на подъездную дорожку. Из кухни клубами валил черный удушающий дым. Дэниелс выставил пистолет перед собой и выжидал, по-прежнему стоя на колене.
В проеме на миг показалась рука, и в дом залетела бутылка с горящей тряпицей в горлышке. Дэниелс успел спустить курок в четвертый
— Наверх, мать вашу!
Я подтолкнул Кэйти, и она на четвереньках полезла наверх, мы с Дэниелсом — следом. Секунду все было тихо, потом тряпица догорела, и бутылка взорвалась. Метнувшееся по полу пламя моментально охватило диван.
— Там есть окно в сад? — прокричал Дэниелс, стараясь перекрыть треск пожара.
— В хозяйской спальне есть, — крикнул я. Дым становился все гуще, и от спешки я то и дело спотыкался. — Выходит как раз на крышу пристройки, можно через нее.
— Давай туда!
Достигнув второго этажа, Кэйти свернула направо. В коридорчике горел свет, и мои глаза, привыкшие к темноте, невольно сощурились. Кэйти кинулась к спальне и распахнула дверь, я не отставал, и поэтому, когда она вбежала в комнату и внезапно вскрикнула, оказался там же через пару мгновений. Не то чтобы от этого стало кому-то лучше.
Посреди комнаты человек в маске и во всем черном — возможно, тот же самый, что бросил первую бутылку, — одной рукой держал за шею Кэйти, а другой — обрез, дуло которого приставил к щеке заложнице. Оба смотрели на меня. Лицо Кэйти выражало лишь безграничный ужас.
Человек с обрезом, едва различимый в полумраке, стал медленно пятиться, не отпуская Кэйти, так что ей пришлось выгнуться под неестественным углом. Под открытым окном за ними находилась крыша кухни — очевидно, с нее бандит и проник в дом. На краю крыши я разглядел еще одного человека в черном. Он тоже подбирался к нам, но поскользнулся на мокрой черепице и упал.
За мной появился Дэниелс, и я безотчетно отступил в сторону. Он выругался и вскинул пистолет.
— Не дергайся, Дэниелс, — сказал бандит, и я сразу узнал голос ублюдка Мантани. — Брось пушку, или я вышибу ей мозги.
— Отпусти ее, Мантани, — спокойно ответил Дэниелс. Разумеется, он мог позволить себе быть спокойным, ведь это не его жену держали в заложниках. — Если не отпустишь, я убью тебя. Ты же знаешь, я не шучу.
Мантани продолжал пятиться, до окна оставалось совсем чуть-чуть. Человек на крыше уже встал и медленно приближался.
— Не будешь нам мешать, мы тебя отпустим, — сказал Мантани Дэниелсу. — Хотя после сегодняшнего за тобой должок… Нам нужны только Мерон и его бабенка.
Дэниелс сделал шаг вперед, потом еще один. Черный, удушающий дым стал заполнять комнату, треск пламени с нижнего этажа усилился.
— Сдвинься на дюйм, и она труп. — Мантани сильнее вдавил дуло дробовика ей в щеку, лицо за маской скривилось в звериный оскал. — Я убью ее, сука, знаешь, что убью.
Дэниелс сделал еще шаг.
— Что ты делаешь,
— Нет, не убьет. Не убьешь ведь, Мантани? Потому что если убьешь, то и я тебя убью, а тебе неохота умирать.
Я и сам приблизился на шаг, мучительно пытаясь сообразить, что делать, и по-прежнему сжимая в руке нож.
— Не рискуй, Дэниелс! Это же моя жена!
— Дэниелс, я пришибу ее, ей-богу пришибу! Мне на нее насрать!
Второй бандит между тем добрался до окна, но, увидев пистолет в руке Дэниелса, сразу исчез. Мантани остановился, прислонившись спиной к подоконнику.
Кэйти не издавала ни звука. Ее челюсть тряслась, глаза округлились от страха. За годы совместной жизни я видел ее нервной, обеспокоенной, какой угодно — но никогда в таком ужасе.
Дым делался все гуще, с лестницы доносились шаги… мы угодили в западню. У меня началась дрожь в ногах. Я вспомнил о детях. Вспомнил день, когда родилась Клои, мой первенец; вспомнил, каким радостным было тогда лицо Кэйти. Вспомнил, как мы держали дочурку на руках после первого взвешивания. Счастливая молодая семья… И вот как все должно закончиться — в горящем, задымленном коттедже, с горечью измены на губах, по причине, которой мне уже не узнать никогда.
— Даю тебе последний шанс, Мантани. Убери оружие. Немедленно.
Дэниелс приблизился еще на шаг. От бывшего напарника его отделяло не больше шести футов. Хотя в голосе и чувствовалось напряжение, он оставался спокоен. Мантани чуть откинулся назад, словно пытаясь увеличить расстояние между собой и противником. Это выдавало его слабость, хотя обрез он держал по-прежнему крепко.
— Иди к черту, Дэниелс. Сам брось пушку. Вы окружены.
Выстрел оглушил меня и заставил подпрыгнуть.
Голову Мантани отбросило к окну, и стекло обильно забрызгала кровь. Дробовик дернулся и разрядился в потолок. Когда тело Мантани обмякло и повалилось на бок, Кэйти бросилась к Дэниелсу. Человек снаружи вскочил на ноги. В руке у него был пистолет, но вместо того чтобы им воспользоваться, он побежал по крыше, снова поскользнулся и исчез из виду. Дэниелс оттолкнул Кэйти и выпустил ему вслед еще одну пулю. Скорее всего она не достигла цели, потому что я услышал, как хрустнул водосточный желоб — видимо, бандит зацепил его, когда спрыгивал на землю.
— Живо отсюда! — заорал Дэниелс, обернувшись ко мне.
Я не заставил себя упрашивать и устремился к окну, через которое уже лезла Кэйти.
— Кто-то поднимается по лестнице, — бросил я Дэниелсу на бегу, закашлявшись от дыма, постепенно заполняющего комнату.
В этот момент в дверном проеме возник еще один человек в черном, с помповым ружьем в руках. Но он отличался от других. Во-первых, он был крупнее их — гораздо, гораздо крупнее, и даже густая пелена черного дыма не могла скрыть исходящее от него мрачное, невозмутимое спокойствие, словно вокруг не творилось ничего из ряда вон выходящего. Я мгновенно понял, что это и есть Ленч и что, если он нас зацапает, нам конец.