Без обмана
Шрифт:
И как же я удивился, обнаружив у входа в ресторан Мияби-тян. И кто сказал, что красивые девушки вечно опаздывают? Я пришел на десять минут раньше, а Цуцуи уже тут, робко мнется у дверей. Хорошо, что я заметил ее первым, успел свернуть в сторону и купить цветы у уличного продавца. Лишние расходы! Все равно ни о каком развитии отношений речь идти и не может. Но обижать девушку я не стал. Выбрал букет, ничуть не уступающий тому, что отклонила Асагава-сан. Еще и переплатить за него пришлось. А до зарплаты целый месяц. С раздражением остановил порыв Хидео-сана, собирающегося украсть очередной кошелек. Я не
Широко улыбаясь, подошел к Мияби-тян, поклонился, вручил букет, сказал, как мне приятно, что она приняла приглашение, несмотря на то, что я на это не рассчитывал. Сделал комплимент тому, как она выглядит. В скромном платье Мияби Цуцуи и правда расцвела, относительно того, что я видел в офисе. Нет, менее красивой она в строгом костюме не становится, но в легком летнем синем платьице в ромашку ее образ становится каким-то милым и домашним. Еще и распущенные волосы против строгого пучка на затылке выгодно отличаются. Желай я заполучить разбитое сердце, сейчас бы взял и влюбился.
На деле же повел себя безукоризненно вежливо. Провел свою даму к столику, подвинул ей стул, осталось дать совет, какие блюда здесь лучше выбрать.
— Рекомендую сукияки и тонкацу. Здесь превосходный повар, уверен, что вам понравится.
Оба блюда относятся к числу моих любимых. Что говядина тушеная с овощами в металлической кастрюльке с соусом варишита, что свиные отбивные в толстой панировке. И то и то я всегда ем с большим удовольствием. Вот и Мияби оценила. По ее лицу было видно, что еда доставляет девушке удовольствие. Я вообще как-то очень уж хорошо начал распознавать чужие эмоции. Это не какая-то мистическая эмпатия, а внезапно усилившаяся наблюдательность, прямо как у Холмса-сана. Я всегда был внимательным, но чужие лица раньше старался держать вне поля своего зрения. Сейчас перестал.
— Очень вкусно, но я готовлю тонкацу немного иначе, — сказала мне Цуцуи, после чего между нами завязался обстоятельный разговор о тонкостях приготовления свинины. Вот уж воистину сюрприз. Не думал, что настолько молодая девушка так хорошо разбирается в готовке. Со свинины перешли на говядину, с говядины на креветки, затем на суши. Так и проболтали весь вечер без каких-то намеков на романтику. Просто как друзья, что меня очень даже устраивает. Все равно никаких шансов на что-то большее нет и не предвидится. Не мог и подумать, что с девушкой на десять лет меня моложе возможно настолько запросто поговорить на отвлеченные темы и не испытывать неловкости. Опять Хидео-сан мне разум туманит? Да вроде бы нет, это я сам.
А вот мысль «добро пожаловать во френдзону», кажется, именно от моего мистера Хайда пришла. Правильно ли нас с ним вообще разделять? На этот вопрос может ответить только профессионал, то есть психиатр. Но однажды оказавшись на учете у специалиста, есть все шансы оказаться отрезанным от общества. Не буду пока рисковать и показываться врачу раньше времени. Вроде бы для общества я
Закончив ужин, мы с Мияби-тян покинули ресторанчик. Я как вежливый кавалер, собрался ее проводить. До такси, конечно, а не до дома. Заранее вызвал машину в приложении. Сам же собрался добраться до дома общественным транспортом. Автобусы у нас ходят допоздна. Сплошное разорение от этих свиданий! И что только люди в них находят?
Место, куда будет подана машина, приложение показало заранее. Там мы с девушкой и ждали. Не буду скрывать, оказалось очень даже приятно, что такая красавица позволила взять себя под локоток. Но ничего лишнего я себе не позволил. Это только приведет к лишним проблемам, которые мне совершенно ни к чему.
Однако, проблемы все равно приключились, независимо от моего желания. Мы с Цуцуи стояли, мирно обсуждали, что еще стоило заказать сегодня в ресторанчике, но не поместилось внутри нас из за ограниченных объемов желудка. Для меня стало открытием, что такая хрупкая леди сегодня съела не меньше меня, обычно заказывающего двойную норму. Я-то ожидал, что она как птичка, ограничится парой рисовых зернышек. Но нет. Съела нормальные порции, чем заслужила моё уважение.
— Ты погляди, какая красотуля и с каким-то жирным чмом стоит! — прозвучало у нас за спинами. Очень не хотелось поворачиваться и выяснять что там. Точнее, кто там. Но разве у меня имелся иной выход? Развернулся к неприятностям лицом, заодно убрав испуганно пискнувшую Мияби-тян себе за спину. Не из какого-то особенного рыцарства, которому я не подвержен, а просто потому, что так будет правильно. За моей широкой фигурой девушку наверняка не будет видно и она сможет юркнуть в такси, уже показавшееся в конце улицы.
Ну а что такого банда из пяти босодзоку, то есть молодых байкеров, сможет сделать со мной? Еще раз оскорбить? В худшем для них случае, они меня ударят. Почему для них? Да потому, что я такого им не спущу! На кого эта босота вообще собралась наезжать? На меня, уважаемого члена общества! Выглядят они, конечно, внушительно. Кожаные куртки, шипастые браслеты на запястьях, широченные штаны, расклешенные книзу, высокие прически кричащих цветов. Клоуны, как есть клоуны. Только грима и не хватает.
— Не понял! — громко возмутился я, приспуская очки так, чтобы взгляд мой выглядел как можно более суровым. — Это что, ваша территория? Вижу, что не ваша. На вас ни одной татуировки, то есть вы не якудза. И кто, получается, дал вам право так вести себя на улицах в этом случае? Были бы вы из семьи, я бы пришел к вашему оябуну и потребовал ваши мизинцы. Но вы всего лишь молодежная банда и почему-то решили, что можете приставать ко взрослым. Немедленно принесите извинения и скройтесь с моих глаз, тогда последствий для вас не будет.
— А если нет, то что? — с вызовом сказал самый широкоплечий из этих шакалов.
— То мне придется вступить в схватку, после чего проблемы будут и у вас и у меня. Мне после случившегося будет нечего больше делать в ассоциации сумо. Там плохо смотрят на тех, кто избивает подростков на улицах, — в довесок к словам, я чуть изменил свою стойку. Расставил ноги пошире и чуть нагнулся, опустив руки перед собой. Так, будто я собираюсь бешеным бульдозером ворваться в их строй и раздавить дерзвнувших меня оскорбить.