Без обмана
Шрифт:
— Семпай, а зачем тебе маска? Это чтобы поклонники не донимали? Лицо скрыть? — все таки Каэда-кун несколько недалекий. Ну вот с чего бы мне начать скрываться от фанатов сумо именно сегодня, а не в день трудоустройства в компанию?
— Я немного простудился под кондиционером, все уже в порядке, но на всякий случай принял меры, чтобы не разносить инфекцию. А сейчас мне пора работать.
Все-таки с кондиционером нужно что-то делать. Я внимательно посмотрел на коварное устройство. Если направить воздушный поток от него в другую сторону, то холодно станет кому-то из моих коллег. Неприемлемо, нельзя допустить чтобы кто-то из них простудился. Со мной хорошие люди работают, старательные. Не очень эффективные, да. Но я знаю, в чем причина их низкого КПД.
Тамура-сан — закоренелый формалист. Как получил рабочие инструкции от своего предшественника, так и добивается их исполнения в меру своих сил. Он с некоторой точки зрения молодец. Принес в отдел финансовой статистики стабильность и удерживает ее. Я уточнял у семпаев. Начальник наш на своем посту уже семь лет. Повышение ему, видимо, не светит. Но зачем что-то менять, когда все довольны?
Конечно, я постараюсь облегчить сотрудникам их нелегкий труд. Возьму побольше работы на себя. Специально продвигать нововведения не стану, опыт показал, что коллектив не рад революционерам, пытающимся все перекроить. Но постараюсь невзначай демонстрировать, насколько проще все становится при современном подходе. Если в отделе появится новичок, попрошу начальника назначить меня его семпаем и обучу своим методам работы, насколько человек справится. Ничего секретного в них ведь нет, каждый справится, если начнет работать головой.
Коллеги мои добрые люди, да еще и немного отдохнувшие на выходных. Заметили медицинскую маску. Участливо поинтересовались состоянием здоровья. Согласились что рабочее место мне досталось неудачное. И на этом все. Немного обидно, что никто не предложил поменяться на время, пока не станет ясно, что с простудой. Я бы все равно отказался и не стал подвергать никого риску заработать переохлаждение. Но хотя бы из вежливости предложить могли бы.
Привычно сделал кучу отчетов, разнарядку на которые получил от шефа. Полчаса для меня, несколько дней работы для всего остального отдела. Как бы не начать себя незаменимым считать. Гордыня это плохо. Закончив с основной частью работы, взялся за свой сегодняшний персональный проект. Открыл графический редактор и начал методично переносить в него планировку нашего опен-спейса. Столы, перегородки, окна, компьютеры и самую важную деталь — кондиционер, ледяные потоки от которого я обозначил на схеме большой синей стрелкой.
Скопировал созданный файл и начал его редактировать, выполять перестановку, стараясь учесть интересы всех сторон. Это мне не статистические подборки формировать. Тут пространственное моделирование. Сложно, непривычно, но по-своему интересно. К обеденному времени сделал целых два варианта, как передвинуть мебель, чтобы под синей стрелкой никто не оказывался. Как незначительный бонус за старания, мой монитор в обеих расстановках поворачивался лицом к остальным. Никто не будет видеть моего экрана монитора. Мне обычно совершенно нечего скрывать от коллег, но сам факт того, что кто-то будет заглядывать ко мне через плечо немного нервирует. Сейчас выручает моя полнота. Попробуй что-то разглядеть за широкой фигурой. Но при новой планировке даже теоретической возможности невзначай за мной подглядывать ни у кого не будет.
Осталось презентовать проект руководителю так, чтобы он согласился. Но тут вероятна проблема. Тамуру-сана и так все устраивает. Будучи человеком неглупым, он наверняка оценил мою пользу для отдела и узнав, что я простудился, будет склонен пойти по пути наименьшего сопротивления. Директивно поменяет меня местами с кем-то еще, что не только создаст угрозу здоровью этого человека, но и поставит меня в неловкое положение, вызовет негатив со
Во время обеденного перерыва, когда я наслаждался неплохим сегодня карри удоном, ко мне подошла целая небольшая делегация из трех сотрудников службы безопасности. У каждого в руках плакатик, аналогичный тому, что я подписал для Тодороки-куна.
— Ниида-сан, будьте добры и нам оставить ваш автограф. Это большая честь для нас всех работать в одной корпорации с таким человеком, — речь на себя взял самый возрастной из охранников, ему уже за сорок. А вот кланялись все трое. Пришлось аккуратно, чтобы не расплескать карри на галстук или пиджак, подняться, и ответить им ответной вежливостью. Ну и подписать постеры, конечно.
Чтобы никого не заразить, я выбрал самый уединенный столик, но все равно, очень многие обедающие случившееся представление лицезрели. Когда я закончил с обедом и надел на лицо свежую медицинскую маску, ко мне подошли еще двое. Обычные молодые парни в недорогих офисных нарядах. Они еще не успели обзавестись чем-то получше, так и ходят на работу в костюмах для собеседования. Судя по бейджикам, куда уж без них, оба из отдела электронной коммерции.
— Пожалуйста, подпишите и нам, — одновременно с глубоким поклоном, парень протянул мне бумажную салфетку. Кажется, ребята даже не поняли, что тут за «знаменитость» такая обозначилась. Все автографы берут, вот и они на всякий случай взяли.
«Ниида Макото, отдел финансовой статистики», — написал я на салфетках странноватых продажников. Что мне, сложно что-ли. Совсем не сложно.
Слухи и сплетни. Вот та неумолимая сила, которая движет любым предприятием. К вечеру мой автограф взяли все коллеги, работающие вместе со мной в одном офисе. Судя по тому, что никто из них не потрудился раздобыть постера с сумоистами, чем я так знаменит — осталось для народа тайной. Но обижать меня и спрашивать все они постеснялись. Я же говорю, хорошие, скромные и вежливые люди.
Камуи-кун при этом два листа А4 меня попросил подписать. С одним из которых вскорости посетил кабинет начальника отдела, вернувшись от Тамуры-сана уже без бумажки. Ну а что? Если тебе предложили лодку, соглашайся и пересекай реку. Народная мудрость. Но при том самолично руководителю не по статусу у подчиненного о таких мелких одолжениях спрашивать. Вот и послал самого младшего из имеющихся в распоряжении сотрудников.
У меня зазвонил телефон. Не личный смартфон, а вполне консервативного вида офисный аппарат из белого пластика с массивной трубкой, которую так легко прижимать щекой к плечу, чтобы разгрузить себе руки. Звонок для меня, пожалуй, событие. Никому моя персона до сих пор интересной не была. Неужели сейчас меня вызовут на верхние этажи небоскреба Окане Групп, чтобы топ-менеджмент корпорации так же, как и все мог получить частичку внимания от местечковой знаменитости?
— Сайн байна уу, — поздоровался я на монгольском.
— Ниида, вы негодяй! — отчеканил знакомый ледяной голос Асагавы-сан. И пошли длинные гудки. Что я не так сделал-то? Неужто строгая старший рекрутер узнала про наш ужин с Мияби-тян и он ее задел? Глупость какая-то! У нас ведь никаких взаимных обязательств нет и не может быть. Еще есть некоторая вероятность, что слух о моих спортивных успехах дал толчок другой сплетне, о том, что мы с Асагавой Юзуки когда-то встречались.
Хидео-сан, вот зачем ты вообще ее выдумал? Глупо пытаться чего-то добиться от самого себя. Мой мистер Хайд ведь даже не настоящая личность. У него нет документов, нет индивидуального номера, который государство присваивает каждому японцу, нет своих увлечений, нет любимых блюд. Он просто отражение всего плохого, что накопилось во мне за годы и диалог в таких условиях невозможен.