Без лица

Darkwinged

— Кое что я действительно вспомнил: я в этом чертовом переходе уже третий раз. И чем дольше я тут нахожусь, тем больше вспоминаю. Это место словно стало центром всех событий, что я переживал в этом чужом для меня мире.

— Что ты имеешь ввиду под чужим миром? — Поинтересовался Гилберт, садясь рядом.

— Думаю, я могу вам рассказать, раз уж вы тут отчасти по моей вине. Это не просто но… Да, я Алан Кинг, и есть ровно две вещи, о которых вам стоит знать. Они являются абсолютной правдой, а верить в них или нет, решать вам.

— Во

первых: это я убил вас, по крайней мере мой «удар» был решающим. Во вторых: я в этом мире не родился, и это тело изначально принадлежало не мне. Его прошлый владелец заперт где то глубоко внутри моей души, а сам я был переселен в это тело после его фиктивной смерти. Такова моя краткая история.

В комнате воцарилось молчание. Все понимали, что смысла придумывать что то у Алана сейчас нет, ведь для лжи он мог выбрать и более правдоподобную историю. Только вот, поверить в это всё равно было трудно.

Первой заговорила, на удивление, Филита:

— Лично я верю тебе. Ты ведь сказал, что только нанес решающий удар? До этого нас уже похитили, а значит..

— Да, когда мы с Рокудо пришли, то вы уже не были похожи на живых людей. Бог плоти почти поглотил вас, и я собирался сбежать бросив всё на произвол судьбы. Но в итоге… В итоге я сделал что то, чего и сам не помню, и всех вас поглотило моё пламя.

— А переселение души… это правда? — Поинтересовалась Нова. Похоже что эта тема волновала ее сейчас даже больше, чем собственная, теперь уже очевидная смерть.

— Чистейшая правда. В моем мире меня убил, предположительно, бог смерти Хел. Вы бы слышали, какой безумной философской тирадой он разразился, перед тем как убить семнадцатилетнего студента в стенах музея. Ситуация совершенно дикая и сюрреалистичная, но на фоне происходящего тут, кажется мне теперь даже смешной.

— А Рокудо… — тихо поинтересовался Феликс, до этого не подающий виду.

— Рокудо ушел с моей ученицей, после того как я… Разобрался со всем этим. Он обещал мне, что будет беречь ее, и видимо только поэтому не пополнил ваши ряды здесь. Всё остальное… вы спросите у него сами.

Услышав последние слова парня, Нова закусила губу. Среди всех присутствующих, ей этот намёк был понятен лучше всего, но терять веру в капитана она всё ещё не хотела.

— А что с Луной? Та, что дух меча, — поинтересовалась Элли.

— Этого я не помню, — холодно ответил Алан, вставая на ноги.

«Он просто не хочет говорить об этом» — подумал Гилберт, глядя на охладевшего товарища. За последний час Алан пережил несколько сильных перепадов настроения, и теперь кажется, наконец успокоился.

— Послушайте меня, мои друзья, — тихо начал Алан, — я уже знаю, что ждет меня наверху. Вы можете не идти со мной, если боитесь, но лично я уже устал убегать. Эта амнезия раскрыла ту часть моей личности, что помогала мне в самые трудные моменты моей жизни. Я думал, что это была моя воля, но по

факту это оказалась лишь сильная, и жестокая часть меня.

— Теперь, полноценно прожив в такой парадигме несколько недель, я вижу свои прошлые ошибки, и не собираюсь повторять их в третий раз. Может быть я и вернул себе часть воспоминаний, но вот стать тем кем я был раньше, я уже никогда не смогу, и я очень этому рад. Ну так что, вы со мной?

— Конечно мы с тобой. Мы ведь как и ты, сможем обрести новую жизнь, пусть и в форме духов, я прав? — Гилберт протянул Алану руку, говоря это за весь отряд.

— Может быть, я смогу дать вам даже больше, только подождите еще немного, — улыбнувшись впервые за долгое время, мечник пожал другу руку. Похоже, что весь отряд был воодушевлен, несмотря на факт их недавней смерти. К сожалению, теперь им остается быть лишь духами, запертыми внутри чужой души.

«И всё же, это лучше чем пустота. Может быть, свет души этого человека сможет сохранить нас.» — подумал Феликс, последним ступая на каменные ступени, уходящей вверх винтовой лестницы.

Глава 12 — Жизнь без бога

Подойдя к двери, Алан остановился.

— Кто то еще хочет что нибудь сказать?

В ответ лишь тишина.

— Отлично, значит оставим сожаления за дверью.

Открыв дверь, Алана ослепил холодный лунный свет. Такой же, как когда он впервые заглянул в это место, будучи еще совсем беззащитным и беспомощным проходимцем.

Но всё же, сейчас это место отличалось от прошлого раза: в потолке собора зияла огромная дыра; ранее в этом месте находился один из больших шпилей крыши, теперь же его части были разбросаны по залу собора.

Некоторые из монументальных колонн, по которым некогда стекала отвратительная плоть, были обломаны, а остальные покрыты сажей.

Лишь сделав первый шаг внутрь зала, мечник сразу же поднял ворох пепла в воздух. Всё в этом месте покрыто толстым слоем серого пепла, и от того складывается весьма монохромная картина происходящего.

Выйдя на некогда прекрасную ковровую дорожку, Алан увидел впереди уже давно знакомую крепкую спину, коротко стриженного черноволосого мужчины. Его плащ был изорван, а тело покрыто синяками и порезами. Держа в двух руках свой огромный двуручный меч, он тяжело дышал, подготавливаясь к следующей атаке.

— Я уж думал, вы никогда не появитесь, — бросил он фразу через плечо, стараясь произнести ее более иронично, — сразу после этих слов, раздался звук удара, и его отбросило на несколько метров назад, после чего он оказался рядом с Аланом.

С трудом вставая на ноги, он смотрел на своего уже изрядно надоевшего противника: седовласого парня лет двадцати, удерживающего в одной руке обыкновенный, ничем не примечательный меч, а во второй голову Алана Кинга.

— Рей, ты оставишь его мне? На этот раз я точно убью его, обещаю.