Без лица
Шрифт:
— И я даже не стану грудой мяса? — Рей шутливо ударил Алана по плечу, обнимая своего товарища.
— Я думал, что ты умер… Как и мы все… — печально произнес он.
— Ты не злишься на меня за то, что я сделал?
— О чем ты? — Рей удивленно посмотрел на приятеля, случайно заметив его шрам опоясывающий линию роста волос.
— А, ты про тот огонь? Ну так ведь ты сделал это ради нас. Я в тот момент думал, что уже окончательно потеряю себя. Остальные ребята почти сразу отключились, а я еще мог наблюдать какое то время.
— Значит тогда,
— Ага, и после того как появился этот тип, тоже кое что разглядел. То что ты тогда кричал и что делал… Я думал, ты разрушишь весь мир, только чтобы эта тварь никогда больше не выбралась отсюда.
— Не волнуйся, не выберется, — Алан одобрительно похлопал друга по плечу, выходя вперед. Остальные члены отряда осторожно подошли сзади, И Гилберт с Новой сразу же обеспокоенно подхватили Рея под руки, тот едва держался на ногах.
Тем временем, длинноволосый мечник уверенным шагом приближался к неподвижному аватару бога плоти. Он уже вспомнил всё, и эти знания вкупе с некоторыми изменениями доминирующих черт личности, стали мощной базой его уверенности в своей правоте.
— Ну, чего стоишь? Страшно? — Голос мечника был спокоен и холоден, словно он вернулся в первый день после пробуждения, полностью лишив себя ненужных, бесконтрольных эмоций. Всё, что он говорил далее, было адресовано лишь богу плоти, и лишь он услышал эти слова.
— Мне тоже было страшно, когда я впервые тебя увидел. Помнишь, как я убегал? Как глотал пыль вместе с камнями, проклиная всё на свете, — Алан подошел вплотную к застывшему в ужасе «человеку», начав медленно ходить вокруг него кругами.
— И зачем тебе моя голова? Так ты хотел убедить себя в том, что победил? Ты ведь не умеешь проигрывать, я видел «твои» воспоминания. Похоже, диким богам не ведом страх, ведь они приходят к своей божественности, исключительно методами грубой силы. Никакой рефлексии и сознательности, никакой воли или смысла, только жадность и разрушение.
— Однако, я спешу тебя расстроить, даже боги не бессмертны. Даже абсолютную силу и жадность можно победить, если правильно подойти к проблеме. В конечном счете, можно просто проявить еще б'oльшую жадность. В этом люди всегда были хороши.
Остановившись перед лицом противника, Алан кинг заглянул в его красные как кровь глаза, пытаясь нащупать там нечто похожее на самосознание. Его голос медленно перешел на шепот:
— Знаешь, почему ты сейчас дрожишь, не в силах даже двинуть рукой? Я расскажу тебе, почему: Всё потому, что ты оказался не на той территории, где твоя магическая энергия может что то решить. Ты чувствуешь свою слабость, несмотря на былое величие. Быть может, ты даже вспоминаешь те древние дни, когда впервые был повержен.
— Попасть сюда для тебя было величайшей ошибкой: душа человека, это пространство где правят воля и разум. Понимаешь, от природы люди никогда не были магически или физически сильны, и потому побеждали в этом реже остальных. Даже несмотря на всё наше разнообразие атрибутов, они зачастую откровенно слабее, чем
— Но, что характерно, даже так, люди в этом мире выжили выжили. Да и в том мире, откуда пришел я, люди победили всех, переключившись друг на друга. Лишь смертельные болезни напоминают им об их слабой сущности, и в глубине души я всегда мечтал, что смогу помочь людям избавиться от этой слабости.
— Конечно, тогда мне всё равно не хватало мотивации. В своем прошлом мире я ничем не мог помочь человечеству, будучи слабым и забитым ребенком. И всё же, у меня были некоторые желания и мечты, которые теперь у меня есть возможность воплотить.
— С этого момента, я объявляю войну, всем восставшим против человечества богам, и всем, кто не проявлял человеческих качеств по отношению к другим существам.
— Человеческую жадность тебе не победить, — С трудом произнося эти слова, в безумном взгляде «человека» читалась сознательность, а из глаз бежали слезы.
Словно ожидая подобной реакции, Алан кинг внезапно обнял седого человека.
— К сожалению, в этом вы правы. Люди всегда ищут проблем на свою голову, не знают когда остановиться, и дают несбыточные обещания. Даже я, будучи человеколюбивым созданием стремящимся к идеалу, уничтожил большинство из вас здесь. Это тот грех, что я принял на себя, чтобы защитить остальных людей, и чтобы защитить своих друзей. На вас у меня просто не хватило сил, простите.
— Ты сделал всё что мог, — тихо послышалось сразу несколько детских голосов.
— Я знал, что это были вы. В таком случае, я дарую вам заслуженный покой… И простите меня, я должен был прийти к вам на много раньше.
Тело мечника вспыхнуло черным пламенем, объяв вместе с этим и божественный аватар. Бесцветные частицы, напоминающие пепел, отделялись от божества, стремясь достигнуть неба. Вместе с этими частицами, Алан Кинг получил последнюю часть своих воспоминаний, и воспоминаний тех, кого поглотил бог жадности. Этим, казалось бы, крохотным наследием, были слова древней ритуальной песни, и воспоминания об одной девушке, которую никак нельзя было забывать.
Вместе с этими воспоминаниями к нему возвращалась и былая сила. Вся та мана что он поглотил, теперь имела его личный оттенок, не относящийся к негативной или позитивной энергии, что в целом, противоречило любым законам магии.
— Почему ты плачешь? — Подоспевший Гилберт с другими членами отряда, непонимающе стояли рядом, глядя на спину тлеющего мечника. Они не могли видеть его лица, но находясь тут, прекрасно ощущали его эмоции.
— Я не могу принять всю несправедливость этого мира. В детстве я считал, что сделав всё правильно, ты обязательно избежишь жертв. Потом я разочаровался в этом мнении, а позже снова принял его. Только вот… мир плевать хотел на мое мнение. Почти всегда, спасая одного, ты жертвуешь другим, ведь нельзя быть везде и сразу.