Без границ
Шрифт:
– Похоже, ты возлагаешь на него большие надежды.
По тому, как Джарлакс взглянул на Бренора, бывший оружейник понял, что эти надежды не так уж велики. На лице Джарлакса был написан страх.
– В прошлый раз мы просили его довериться нам, - сказал наёмник.
– В прошлый раз наибольшей опасности мы подвергали самих себя.
– Дзирт бы поверил Бренору, - напрямик заявил Джарлакс.
– А Закнафейн?
– А Джарлакс? Я тебя знаю. Я знаю тебя дольше всех из присутствующих, и думаю, что у тебя есть способ сбежать, если дварф потерпит поражение.
–
– Как тебе угодно, - сказал Закнафейн.
– Держи коня наготове, и если будешь уходить и не сможешь забрать меня с собой — лучше оставь его мне, чтобы у меня тоже был шанс выбраться.
– Разве не лучше удостовериться, что ты не сможешь сбежать? Учитывая твоё отношение, я хочу сказать.
– Хороший аргумент, - отозвался Закнафейн.
– Но ты знаешь меня достаточно хорошо, чтобы понимать — я всё равно отыщу способ спастись, и в таком случае, ты также знаешь меня достаточно хорошо, чтобы понимать — я до тебя доберусь.
Джарлакс испустил долгий преувеличенный вздох.
– Как же хорошо, что ты снова рядом, Закнафейн.
– Ты даже не представляешь, Джарлакс. Если бы не я, этот паук скорее всего гнался бы за тобой.
В этот момент к ним развернулся Бренор, и Джарлакс закончил разговор простым «Хммм».
ГЛАВА 22
...учительмучитель...
– Я не вижу её глаз!
– кричала Альвидла Маргастер на свою кузину Инкери.
– Её прекрасных серых глаз, таких красивых и блестящих!
– Нашла, о чём сейчас думать, - отозвалась запыхавшаяся Инкери.
– Весь север открыт перед нами.
– Она моя маленькая девочка.
– Заткнись!
– крикнула на неё Инкери.
– Заткнись! - приказал другой голос в собственной голове Альвидлы, похожий на рык злобного великана с полным ртом жалящих ос.
– Возьми меня, - услышала собственные слова Альвидла, но произнёс их голос демона, а не её собственный.
– Да, - отозвалась Инкери, быстро стащила с себя собственное ожерелье, золотую цепь с крупным опалом, и вытянула его в одной руке, поманив Альвидлу другой.
– Дай мне твоё ожерелье, - потребовала Инкери.
– Я ничего тебе не дам, - возразила Альвидла, по крайней мере хотела, поскольку её слова превратились в странный шум. Они уже не раз менялись ожерельями, и всегда по требованию Инкери. Она не знала, в какую игру играет кузина, но демоны внутри филактерий различались, и тот, который сейчас находился внутри Альвидлы, был намного могущественнее.
– Отдай ожерелье или ты погибнешь, - предупредила Инкери.
Альвидла неожиданно обнаружила, что не может ясно мыслить — боль подобно острию копья пронзила её между глаз. Она даже не услышала приказ. Но это было неважно, поскольку она всё равно потеряла власть над собственным телом. Чудовище подняло руки женщины вместо неё, и сняло через голову ожерелье —
Альвидла ощутила, как разрывается связь, но прежде чем успела это понять, её собственное тело уже бросило ожерелье Инкери. Теперь та держала оба предмета и по-прежнему протягивала опаловую цепь ей.
Альвидла отпрянула.
Инкери надела рубиновое ожерелье.
– По-твоему, разумно будет предавать нас, сестра?
– предупредила она, используя ласковое прозвище, чтобы напомнить об их особой связи. Альвидла приходилась Инкери кузиной, а не сестрой, хотя растили их вместе.
– Ты дала ей браслет, - обвинила Альвидла, не желая отступать.
– И существо внутри защитит твою девочку Шерон в эти беспокойные времена.
– Нет!
– закричала Альвидла.
– Нет, тысячу раз нет! Оно забрало её глаза.
– Я не забирал их, - сказала Инкери.
– Кто тогда? Какой демон?
– спросила Альвидла.
– Я не знаю, - призналась Инкери, но другим голосом, голосом великана, который был в голове Альвидлы, пока она носила ожерелье.
– Это неважно.
– Как ты можешь так говорить?
– Надень ожерелье, - предупредил демон внутри Инкери, и чтобы подкрепить свой приказ, Инкери начала увеличиваться, её руки стали толстыми и сильными, её волосы выросли во все стороны и стали оранжевыми, а лицо превратилась в морду орангутанга.
– А если нет?
– дрожащим голосом возразила Альвидла.
Слова едва успели сорваться с её уст, а тварь уже стояла рядом — больше не Инкери, а старший демон барлгура. Он ринулся вперёд с ужасающей скоростью и схватил её, как тряпичную куклу, одной крупной и очень сильной рукой. Он поднял ожерелье, чтобы надеть на голову Альвидлы, и женщина инстинктивно попыталась ему помешать.
Барлгура сжал кулак. Альвидла задохнулась, упала на колени и согнулась, пытаясь облегчить боль. Она ощутила, как треснуло ребро. Она почувствовала, как стиснуло сердце.
Ожерелье надели ей на шею, и Инкери — неожиданно это снова была Инкери — отпустила её.
– Это тебе не игрушки, сестра, - сказала Инкери, когда Альвидла упала на четвереньки, задыхаясь от приступов боли.
– Сейчас не время для слабости. Мы начали войну против могущественных врагов, и на нашей стороне могущественные союзники, не более милосердные, чем те, с кем мы сражаемся. Передумать не получится.
Альвидла жалобно взглянула на неё.
– Но Шерон моя девочка, - прошептала она, и каждое слово причиняло боль.
– Заткнись! - потребовал голос в её голове, тот, что был похож на рычание голодающей дикой собаки.
Альвидла закрыла глаза. Она знала этого демона, глабрезу с четырьмя руками, две из которых заканчивались клешнями, способными перерезать человека надвое. Она не раз видела, как Инкери превращается в этого изверга, и последствия всегда были неприятными. На самом деле, Инкери сама призналась, что каждый раз, когда выпускала глабрезу наружу, она не могла загнать его назад в филактерию, пока демон не разрывал кого-нибудь на куски.