Без границ

Сальваторе Роберт Энтони

И погибли — по крайней мере, скоро погибнут, все до единого.

Громф подумал о своём огненном шаре, усиленном его растущим опытом в магии разума. Киммуриэль и пожиратели разума открыли ему доступ к более глубокой концентрации, и этот незамутнённый фокус привёл к появлению крайне впечатляющих заклинаний. Великий Громф и представить себе не мог, что его волшебные силы могут возрасти ещё больше!

Однако с него сбили спесь. Не так давно он ощутил могущество иллитидского улья, текущее сквозь него — силу столь прекрасную, что она поборола объединённые воинские и

магические усилия всего Мензоберранзана. Затем он позволил вложить её в единый удар через тело Дзирта До'Урдена, чтобы разрушить физическое воплощение Демогоргона, Владыки Демонов.

Какая власть! Истинная и чистая! Громф хотел ощутить её снова, и на сей раз хотел создать её сам.

Сверху ударила молния, созданная его любимым не-дровским магом из Главной башни, облачной великаншей Сесилией. Эта милая исполинша с самого создания нового ордена магов неоднократно удивляла Громфа — и теперь удивила снова. Она утверждала, что её магия целиком состоит из прорицаний, иллюзий и безвредного призыва. Но когда Громф посмотрел на новую дыру в поле, оставленную её разрядом — глубокий шрам с тремя телами младших демонов, которые почти добрались до основания огромного древоподобного здания — он убедился, что великанша намного сильнее, чем говорит.

Сверху посыпались новые молнии — многие из волшебников Главной башни соревновались, кто убьёт последних оставшихся на поле битвы врагов. Громф покосился на юго-восток, в другой конец города, увидев там пожары и продолжающиеся сражения. Он подошёл к хрустальному шару на пьедестале. Магия прорицательного устройства действовала в каждом помещении Главной башни, позволяя Громфу связаться с любым из подчинённых или, как сейчас, со всеми сразу.

– Довольно, - приказал он.
– Думаю, скоро к нам пожалуют новые враги. Берегите силы. Сесилия, я хочу с тобой поговорить.

Он прекратил действие магии, не дожидаясь ответов. В дверь постучали, и он открыл, ожидая облачную великаншу. Но вместо этого за дверью оказался мужчина-нетерез с крайне озабоченным выражением лица.

– Я не вызывал тебя, - сказал Громф лорду Парису, одному из магов Главной башни.

– Вызывали?
– недоумённо переспросил бывший правитель анклава Шейдов в Нетерезской империи.
– Нет... я должен с вами поговорить.

– Вы закончили свои исследования касательно врат?
– спросил его Громф, надеясь, что дело в этом. По соглашению с Джарлаксом и королём Бренором у архимага и его волшебников была ещё одна обязанность: завершить магичексие порталы, что связывают Гонтлгрим с тремя дварфийскими крепостями в Серебряных Кордонах.

– Мне помешали, - ответил лорд Парис, но когда он попытался объяснить, ему помешали снова — по лестнице в центральном стволе башни спустилась Сесилия и направилась ко входу в личное крыло Громфа.

Громф улыбнулся, разглядывая её. Она использовала заклинания, чтобы сохранять достаточно мелкий размер для перемещения по коридорам Главной башни, но хотя двеомеры и уменьшили её рост, они сделали это странным образом, уменьшив только рост, а не весь объём, так что она казалась похожей на синекожую полурослицу

в кривом зеркале, которое делает все черты толще. Однако эффект кажется не таким уж отталкивающим, подумал Громф, да и кроме того, среди всех волшебников Главной башни Сесилия лучшая — исключая самого Громфа, разумеется.

Кроме того, она знала своё место и не стала подходить, когда увидела, что Громф занят беседой с нетерезским лордом.

– Что вы хотели?
– напомнил ему Громф.

– Я рассказывал вам, что обнаружил на верхней части портала руны, крохотные, но различимые, - объяснил лорд Парис.
– Я был внизу, снова пытаясь в них разобраться — теперь я знаю, что это не древний дварфийский — но прежде чем я успел их расшифровать, я обнаружил посетителя.

– Посетителя?

– В портале.

– Из Гонтлгрима, - предположил архимаг, поскольку у портала под Главной башней больше не было других связанных точек.

Но Парис покачал головой.

– Не оттуда, нет.

Громф поднял бровь. Никому нельзя было подходить к порталу Главной башни без разрешения самого архимага, а он такого разрешения не давал. Дроу обдумал возможности, затем спросил:

– Кэтти-бри?

Парис снова покачал головой.

– Вам стоит пойти со мной, архимаг. Она настаивает, что должна говорить с вами и только с вами.

– Она?

– Я уверен, что она с вашей родины.

Громф вздохнул. Сначала архимаг подумал, что это его дочь, Ивоннель, но Парис знал Ивоннель, так почему он так нервничает? Неужели одна из сестёр Громфа пришла поговорить с братом? И зачем это было делать через портал?

Он протиснулся мимо Париса, направляясь к винтовой лестнице.

– За мной, - приказал он нетерезу и облачной великанше и повёл их вниз, разозлённый, а не заинтригованный.

Злость превратилась в нечто иное, когда он миновал последние двери в небольшое боковое помещение, содержавшее волшебное устройство телепортации.

– Тебе следует ходить быстрее, - поприветствовала его мать Жиндия Меларн.

От Громфа потребовалась вся его сила воли, чтобы сдержаться от нападения — словесного и, возможно, даже волшебного. Что эта тварь здесь забыла? И она была не одна, окружённая троицей других женщин-дроу. Громф решил, что это её старшая жрица, которая в прошлом была матерью собственного дома, Кенафин, а остальные две — Ханцрины, включая первую жрицу Черри. Внушительная свита.

– Ты могла заметить, что я и мои подчинённые немного заняты.

– Действительно, - отозвалась Жиндия.
– И я прощаю тебя за уничтожение моих войск. Демоны вскоре призовут новых.

–  Твоих войск?

– Ну конечно.

– Ты играешь в опасные игры. С благословения верховной матери Бэнр этот город принадлежит Бреган Д'эрт.

Мать Жиндия вздохнула и щёлкнула пальцами, и рядом с ней внезапно возникли две другие женщины-дроу, обнажённые и прекрасные. Слишком прекрасные, что вместе с отсутствием одежды позволило Громфу догадаться, что они представляют собой на самом деле: Эсквидне и Йиккардария, прислужницы Ллос.