Без брака
Шрифт:
– Ну, так откажитесь от своих требований и заключите мировое соглашение, – в сердцах бросил Костя. – Что же вас учить-то всему надо. Суд вас разведет, и вы в рамках процесса договоритесь, какая доля имущества Миронова достается вам. Я с ним это не обсуждал, но знаю, что человек он не жадный и порядочный. За то, что вы согласились вывести на чистую воду его врагов и сорвать их корыстные планы по захвату его бизнеса, он явно вам отплатит добром. И на то, чтобы закрыть кредит банку, хватит, и, глядишь, еще и останется.
– Мне стыдно что-то у него брать, – покачала головой Варвара.
Присутствовавшая при этом разговоре Натка, поскольку дело было
– Слушай, ты блаженная какая-то. У тебя семь пятниц на неделе. То была готова бывшего мужа без штанов оставить. Решительная такая заявилась. Лену с ребенком из квартиры выставила, в дом заехала, охрану поменяла. То согласна вообще без всего остаться.
– Охрану меняла не я, – попыталась защититься Варвара, но слабо. Понимала, что виновата. – А с Леной я себя по-свински вела, конечно. Вот именно потому я и не считаю возможным что-то брать. Я им столько хлопот создала.
– Ну, так все эти хлопоты в результате к добру вышли, – резонно заметила Натка. – Если бы ты сразу отказалась во всей этой подлости участвовать, то неизвестно еще, что бы эти козлы придумали.
– Наташа… – укоризненно покачал головой Таганцев.
– Так козлы и есть. Зато теперь можно быть уверенными, что никто из них к Лене и ее семье на пушечный выстрел не приблизится. К Занозину и Клюшкиным у меня вообще личное. И к Эппельбауму, который помогал Мишку украсть. А Коновалова и Гордина я знать не знаю, но тоже рада, что им крылья подрежут. Меньше гадостей людям совершат. И все это благодаря твоему, Варвара, эффектному появлению.
По просьбе Варвары Таганцев и Натка познакомили ее с судьей Еленой Кузнецовой. Точнее, они уже были знакомы именно благодаря тому самому эффектному появлению, о котором говорила Наталья. Теперь же Варя хотела пообщаться с этой женщиной поближе. Она честно призналась, что хочет разгадать загадку, чем же Елена так привлекла Миронова. Что в ней такого, чего не хватало самой Варваре.
– Да разве это можно объяснить, – изумился Таганцев, когда Варя попыталась сформулировать свое неожиданное желание. – Любовь – штука иррациональная. Вот в человеке все может быть. И красота, и ум, и достоинства всякие, а химия не возникает, сердце не трепещет. Вот взять, к примеру, меня. Я же сначала за Леной ухаживал.
– Да вы что? – удивилась Варя.
– Ага. Был уверен, что влюблен в нее, ухаживал, всячески в быту помогал, проблемы решал. А потом, когда пришло время родственникам представляться, познакомился с Наткой и пропал. Вот Лена и серьезнее, и мне по профессии ближе, и знал я ее к тому моменту лучше, а все. Ничего не работало. Я одной Наткой грезил, жить и дышать без нее не мог. Вот в результате и стала она мне женой, а Лена – хорошим другом.
По лицу Вари он видел, что ей трудно это понять. В чем-то эта сорокалетняя женщина так и осталась инфантильной, словно восемнадцатилетняя студентка, приехавшая в Москву из маленького городка в мечтах о театральных подмостках. В вопросах любви и дружбы она совершенно не разбиралась. Еще бы, всю свою жизнь разменяла на то, чтобы быть содержанкой, вот и не развила эмоциональный интеллект, привыкнув все измерять деньгами. И к сорока годам ни любви, ни семьи, ни денег.
Встреча с Леной состоялась на следующий же день и тоже на квартире у Таганцева и Натки. Лена пришла на встречу с сыном. Мишке через пару дней будет полгода, и Варя смотрела на крепкого бутуза с такой болью в глазах, что Таганцеву ее даже жалко стало.
По
Разумеется, дружеского разговора не вышло. Варя натянуто принесла свои извинения за доставленные неудобства, которые были приняты, и отдала ключи от городской квартиры Миронова, арест на которую уже сняли.
– Можете переехать обратно, – улыбнулся Костя. – И Мишкин день рождения там справить.
– Дождусь решения суда, – сухо сказала Лена. – Нам и в моей служебной квартире неплохо.
Она попросила Варю рассказать о своей жизни в Америке, и та уложила двадцать лет в десятиминутное повествование. Лена слушала и качала головой. Вот же беспутная девчонка. Так накосорезить, чтобы собственную жизнь в канализацию спустить. Вот вроде все у нее есть, могла бы и на берегу океана устроиться, и в столице России реализоваться, а осталась никем.
– Судьба – это характер, – вздохнула Лена, когда гостья Таганцевых закончила свой грустный рассказ. – Вы его хотя бы сейчас проявите. Ведь сорок лет – это не конец жизни. Вполне еще можно как-то в ней реализоваться. Если грести руками, а не плыть по течению. Вы хотя бы это понимаете?
– Понимаю, – тихо и не очень уверенно сказала Варя. – Скажите, Елена, а Виталий очень на меня сердит?
– А вы с какой целью интересуетесь? – Судья Кузнецова сузила глаза. Таганцев знал этот прищур, который обычно не сулил собеседнику ничего хорошего. – Вы, Варвара Алексеевна, имейте в виду, что вам я Виталия обратно не отдам. Я слишком много ошибок совершила в своих отношениях с ним, слишком долго шла к тому, что сейчас имею, так что не надейтесь, что он снова станет вашим мужем. Мужем он станет моим.
– Я это сразу поняла, как только вас увидела, – призналась Варя. – Не скрою, сначала у меня возникли какие-то смутные надежды, что все еще можно вернуть. Я ведь тоже много ошибок совершила, думала, что их еще можно исправить. А увидела вас, сына вашего и поняла, что нет. Вернуть ничего нельзя. Да и не надо. Виталий – мое прошлое, так что надо оставить его в покое. Всех вас оставить в покое.
В ее голосе опять зазвенели слезы. Лена с Наткой переглянулись и фыркнули, словно сердились на себя, что им жалко эту дурынду. Таганцев протянул Варваре бумажный платок.
– Варя, хватит есть себя поедом. Натка права, если бы не вы, то эта группа негодяев нанесла бы Виталию непоправимый вред, причем таким образом, что мы бы об этом даже не узнали. А благодаря тому, что они действовали через вас, у нас появилось время подготовиться, вывести их на чистую воду и наказать. Так что вы больше помогли, чем помешали.
В этой части их разговора Лена с Мишкой ушли домой, потому что малышу было пора спать, да и Варвара засобиралась тоже. Ее ждала Ира Клюквина, старая подружка, с которой они не общались много лет, а теперь снова стали близки, почти неразлучны. Таганцев мельком видел эту женщину и привычно собрал про нее информацию. За последний месяц он привык во всем окружении Варвары Мироновой видеть врагов. Нет, ничего плохого он не узнал. Семья благополучная и далекая от мира большого бизнеса. Да и люди, судя по всему, хорошие. Вот и славно. Должен же у этой самой Варвары быть кто-то близкий, кто ее поддержит.