Бейкер-стрит, 221
Шрифт:
Честно говоря, и вместе, и порознь эти поводы для подозрений казались более чем шаткими. Но я уверилась, что иду по правильному следу. Потому что мое шестое чувство подало сигнал тревоги отнюдь не при виде камеры - неправильность с ней я осознала чуть позже. Было, было в поведении ювелира что-то, что словами не опишешь, что можно только почувствовать… Затаенная тревога? Ожидание чего-то? Глубоко спрятанный страх? Не знаю. Но что-то было…
Пока у меня в голове вертелись эти мысли, ювелир начал рассказывать подробную историю колье Кэппулов. Поначалу его слушателями стали лишь мы с профессором, да еще одна оказавшаяся поблизости парочка. Но постепенно аудитория увеличивалась.
Я выскользнула из густеющей на глазах толпы, окружившей Монлезье-Гренеля. И поспешила на поиски Фрэнка К. Лесли. Профессор попытался было увязаться следом, но я сослалась на неотложные дамские дела.
– Совершенно исключено, - отверг футболист мои подозрения.
– Во-первых, все специалисты единодушны: разосланное по ювелирам описание сочинил дилетант. Видевший камни, державший в руках, даже взвешивавший, - но дилетант.
– Совершенно естественный ход со стороны профессионального ювелира, - настаивала я.
– Специалисту куда проще выдать себя за профана, чем наоборот.
– Возможно, вы и правы… Но есть еще один момент. Монлезье-Гренель впервые увидел колье после того, как ювелиры получили анонимное предложение. Спустя неделю. А до этого мог лишь слышать легенды о нем.
– Хм… Но ведь его фирма существует сто двадцать лет… Может, кто-то из предшественников приглашался на одну из предыдущих оценок и в архиве фирмы осталось подробное описание колье?
– Тоже исключено. Не забывайте, что он Монлезье… Кэппул-отец, надо думать, сейчас пригласил его неспроста, - чтобы новые родственники из первых рук узнали, что за приданое получает Джезебелль. Но раньше такое было попросту невозможно.
Пришлось удрученно согласиться с тем, что мои легендарные интуиция и чутье на этот раз дали сбой.
– Больше ничего подозрительного?
– спросил Лесли.
Я покачала головой.
– Может, и обойдется, - сказал он с сомнением.
– Через полчаса вынесут колье. Как бы я хотел, чтобы этот день уже закончился…
Когда я вернулась к исполнению своих обязанностей, толпа вокруг ювелира и профессора отнюдь не рассеялась. Наоборот, стала еще гуще.
Но теперь рассказывал Монлезье-Луер. Рассказывал странную историю о предыдущем, семидесятилетней давности, появлении на публике фамильного колье. О последних выстрелах Столетней войны. И о биплане-призраке, мчащемся из ниоткуда в никуда в ночном небе Иллинойса.
СТОЛЕТНЯЯ ВОЙНА - VI
Когда Анри Монлезье-Руж впервые увидел Джудифь Кэппул, она горько рыдала.
Слезы редко красят женщину, но Джудифь все равно показалась молодому Монлезье прекрасной. А когда рыдает прекрасная девушка, то…
Он подошел решительным шагом. Он сделал настолько уверенно-небрежный жест в сторону начинавших собираться зевак, что они мгновенно вспомнили про свои неотложные дела. В Броквуде, штат Техас, хорошо знали «Пьяного Мустанга» и его бесшабашного пилота. Знали, что оскорбленный Анри за словом в карман не полезет, - полезет за револьвером…
– Что случилось, мадемуазель?
– спросил он участливо.
– Поезд… поезд… - других слов сквозь рыдания было не разобрать.
Поскольку дело происходило на площади перед вокзалом Броквуда, Анри догадался: девушка отстала от поезда. Не опоздала - никаких вещей у нее не было, а именно отстала.
Через несколько минут, когда рыдания поутихли, его догадка вполне подтвердилась. Джудифь возвращалась из пограничного
Серапе - действительно, довольно оригинальное - валялось в пыли под ногами.
Кошмарной и безвыходной ситуация могла показаться лишь впечатлительной девятнадцатилетней девушке. При помощи телеграфа проблема решалась легко и просто. Но Анри - через десять минут общения с Джудифью - понял, что пропал. Пропал окончательно и бесповоротно. Понял, что ему, влюбленному доныне лишь в синеву неба, будут теперь сниться эти заплаканные синие глаза…
– Этот пустяк не стоит ваших слез, мадемуазель, - сказал он уверенно.
– Поезда по Техасу ездят неторопливо. До Форт-Уэрта мы успеем перехватить его трижды.
– У вас есть автомобиль?
– спросила девушка со слабой надеждой.
– Боюсь, я не выдержу бешеной конной скачки по прериям…
У нее уже мелькнула мысль о машине - едва Джудифь увидела исчезающий за семафором поезд. Но жители маленького патриархального Броквуда до сих пор предпочитали пользоваться старым добрым гужевым транспортом.
– Машины у меня нет, извините, мадемуазель. Есть кое-что получше. Самолет.
… До сих пор мисс Кэппул не доводилось воспарять над грешной землей. Впечатление было потрясающим. Она, не отрываясь, смотрела на расстелившуюся под крылом «Мустанга» огромную пыльную карту Техаса - онемев от восторга. Старый биплан казался ей чудом техники, а его пилот… Она сама не понимала, кем казался ей Анри. Джудифь в свои девятнадцать лет еще ни разу по-настоящему не влюблялась…
Поезд они догнали - преодолев за час сотню миль. Но, как оказалось, зря. Выяснилось, что стараниями соседей по купе и проводника всю имущество мисс Кэппул было аккуратнейшим образом упаковано, уже на следующей станции вручено машинисту встречного поезда - и сейчас наверняка поджидает владелицу в Броквуде.
Полетели обратно - уже не торопясь, сделав крюк для заправки.
Начальник станции Броквуд, жизнерадостный толстяк в ковбойских сапогах и стетсоне, несказанно удивился: как, ему ведь сказали, что мисс улетела домой самолетом! И он самолично отправил все ее вещи посылкой в Иллинойс, согласно обнаруженному на чемодане адресу. Буквально на ходу впихнули в почтовый вагон лишь чуть притормозившего курьерского поезда! И все бесплатно, мисс, все за федеральный счет! Начальник явно гордился оперативно оказанной медвежьей услугой.
Анри - скажем прямо - тоже в глубине души был рад. Неизбежное расставание откладывалось. И он предложил: лететь в Иллинойс на «Мустанге»! С учетом двух пересадок, поездом добираться от мексиканской границы до Ост-Кемпена неделю. Он, поспешив, может уложиться в три дня. А можно и не спешить - и увидеть сверху всю Америку. Всю, как она есть.
И они полетели. Не спеша…
… Неизвестно, что способствовало лавинообразному развитию взаимного чувства. Свежий ли воздух высоты, или теснота кабины «Мустанга»… Навигационное оборудование биплана - вернее, почти полное его отсутствие - делало ночные полеты весьма рискованными. И во время первой ночевки, лежа без сна на узкой койке отеля, затерянного где-то в степях Оклахомы, перебирая события переполненного впечатлениями дня, Джудифь поняла: она любит Анри.