Бей в кость
Шрифт:
Потом все по очереди отмылись, и Женьку отмыли. Выясниось, что младенец пропылился намного меньше остальных и же почти не опрел после своего путешествия с приключениями.
Ужинала Лида, можно сказать, в полусонном состоянии и едва добравшись до комнатушки, где ей приготовили постель-комната предназначалась для служанки, которой в данном хозяйстве не было, — она тут же сомкнула глазки и засопела, спрятав, однако, драгоценный тюбик под подушку и для верности зажав его в ладони. Ни Маше, ни Грише она про тюбик
Маша, покормив детеныша, тоже спала, правда, не столь безмятежно, ибо знала, что через несколько часов Женечка обязательно написюкает в пеленки и устроит ей побудку.
Что же касается Григория Васильевича, то он, хотя ему тоже отчаянно хотелось спать, вынужден был отправиться на имевшийся в офисе СППК, чтобы связаться с Сергеем Сергеевичем Бариновым.
— Рад тебя видеть, Гришуля! — сказал директор ЦТМО. — Расскажи, расскажи, бродяга, где тебя четверо с лишним суток носило. И желательно поподробнее…
— Пожалуйста, — виновато произнес Гриша, — в общем, в тот день мне утром позвонили из Редонду и сказали, чтоб я срочно приезжал, дескать, есть информация по нашему делу.
— Кто конкретно звонил? — перебил Баринов.
— Барбозу. Он просил, чтоб я вертолетом летел, но Лапы не было, а брать кого-то еще вы запретили.
— Где был Лапа в это время, ты не уточнял?
— По официальным данным, он какой-то коммерческий рейс выполнял, а по неофициальным, самогон возил на нейтральную территорию, сорок ящиков. Для азеведовских «мигарей».
— Ладно, будем считать, что он полезным делом занимался. Дальше!
— Короче, я взял машину попроще и поехал… Шоссе-то числилось свободным!
— Почему один поехал, без охраны?
— Так проще казалось. А потом, охрана все равно не помогла бы, Сергей Сергеевич, там около взвода азеведовцев оказалось. Я объяснил, что являюсь мирным коммерсантом, оружия не имею, еду в Гонсалвиш партию бананов закупать.
— Умнее ничего не придумал?
— Мог бы сказать, что больную тетю еду навещать! — зло умыкнул Климков.
— Только кто бы мне поверил?!
— Как ты думаешь, они конкретно тебя ловили или абы кого, лишь бы белого?
— Конкретно меня. Причем Роберт из азеведовской разведки все время допытывался, зачем я ехал в Гонсалвиш. Стращал, что отдаст контрразведчикам и те меня ломать начнут. Ну, и конечно, требовал, чтоб я сделал перед камерой обращение к отцу, а заодно и на вас бочек накатил.
— Отца не уведомлял еще, кстати?
— Нет. Я даже не знаю, где он сейчас.
— В Москве встретитесь. Только ты ему о своих приключениях особо не распространяйся, ладно? Дедуля в летах, не дай бог, разволнуется. А у него два инфаркта уже было, сам должен понять… Продолжай!
— Через
— Побег мог быть подстроен?
— Вряд ли, Сергей Сергеевич. Слишком много нюансов, которые сценарием не предусмотришь. Опять же она самого Роберта застрелила и захватила у него микрокомпьютер, в котором много ценной информации. В том числе по тому делу, из-за которого я в Гонсалвиш ездил.
— Полезно. Не забудь его привезти и постарайся, чтоб из него ничего не стерлось. Ты меня понял? — Конечно.
— Сейчас я тебе покажу шесть фото, если среди них будет Роберт — наведешь курсор мыши и сделаешь дабл-клик.
На мониторе вместо Баринова появились шесть фотографий белых людей в камуфляжной форме. В середине нижнего ряда Гриша легко опознал Роберта и дважды нажал левую кнопку мыши.
— Абсолютно уверен? — спросил профессор, снова возникав на экране. — Четверо суток с, этим гадом общался. Забыть трудно. Как помню, как он нам всякие ужасы на видео показывал — до сих пор мороз по коже.
— Эта самая девушка, Лида, всегда с вами искренне разговаривала? Не доводилось ее ловить на вранье?
— Пока мы жили на фазенде Азеведу, она говорила то что должен был слышать Роберт. Там ведь и подслушка стояла, и телекамеры. Назвалась бизнесменской дочерью, студенткой, кажется, себя объявила, активно агитировала, чтоб мы согласились видеозапись сделать, но при этом втихаря передала нам записку, где сама созналась, что работает на Роберта, и сообщила что в комнатах стоит прослушка.
— Скажи, пожалуйста, она в разговорах с вами никогда не упоминала фамилию Ларева?
— Нет.
— А Роберт не задавал вам с Машей вопросов относительно тюбика зубной пасты «Аквафреш»?
— Нет.
— Так, это направление закончили. Как там товарищ Болт?
— Вообще-то, когда мы улетали, был в довольно сложной ситуации, — нехотя сказал Гриша. — У него там очень серьезная контактная работа при очень невыгодных условиях.
— Шансы, что его люди привезут товар, есть?
— Да, вроде бы есть… — промямлил Гриша.
— Ты что, в похоронном тоне разговариваешь, а? Что с Болтом?!
— Оставил живым-здоровым. Правда, у них один «триста»…
— Уже сообщили. Очень ценный парень, постарайся, чтоб его ваши тамошние коновалы не укантовали. Лучше, если он транспортабелен, завтра же в Москву отправить.
— Понял, постараюсь, чтоб вместе с нами улетел. Если никаких осложнений не будет. Мне еще не звонили, как операция прошла…
— Это мне раньше тебя сообщат. Все, отдыхай, привет семье!