Бей в кость
Шрифт:
Если б Таран попытался это сделать, то потоки лавы (ни малейшего сомнения в этом у Юрки уже не имелось!) хлынули бы на него из обеих этих дверей, испепелив за несколько секунд. Поэтому надо было бежать прямо, не сворачивая. Там находился непроглядно-темный, круглый проем, из которого веяло леденящим холодом и страхом. Казалось, будто там, за ним, какая-нибудь километровая шахта, в которую Юрка . непременно сорвется и расшибется вдребезги. Страх прямо-таки физически отталкивал его назад, но Таран уже знал Истину — только вперед, напролом, без страха и сомнения! И рывком вбросил себя в эту жутковатую дыру. Это случилось в 23.57 — у Юрки оставалось всего три минуты на жизнь,
Дз-зынь! — загорелось Фиолетовое кольцо. Таран оказался уже не в горизонтальной трубе, а на шаткой лестнице из 13 ступенек, по которой нужно было лезть вперед, не оглядываясь, хотя сзади слышался то топот ног, то выстрелы, то душераздирающие вопли, то шипение змеи. Если б он оглянулся хоть раз, то лестница исчезла бы, а Юрка действительно провалился бы в пропасть. Но он знал Истину!
13 ступенек стоили ему еще одной минуты. Но теперь он был уже там, где мог сделать ДЕЛО. То есть в пещере с неким отверстием в своде, через которое в полночь, в ночь полнолуния должен пройти лунный свет и образовать правильный квадрат. Это была уже настоящая, каменная пещера, без всяких наворотов. Только пол у нее был до странности гладкий, будто тут прошлись со шлифовальной машиной. Лишь в самом центре, там, куда должен был лечь световой квадрат, виднелись четыре неглубокие лунки, размещенные по квадрату со стороной примерно в один метр. Именно туда Юрка должен был уложить четыре из пяти бриллиантов. И ждать оставалось всего две минуты. Квадрат уже обрисовался на полу пещеры.
Таран дрожащими от волнения руками открыл шкатулку, вложил в лунку первый бриллиант. Тут же возник страх: а что, если он расставит их не так, как надо, и лучи разойдутся не так, как положено, не образовав пирамиду?!
Но оказалось, что тут все предусмотрено, и лунки выдолблены по форме камней, надо лишь вложить их так, чтоб грани лунки совпадали с гранями бриллиантов. Так Таран и сделал.
Квадрат лунного света медленно наползал на две крайние лунки, а Юрка слушая, как колотится сердце, держал в руке пятый бриллиант… И вот — свершилось!
Вряд ли все соответствовало строгим оптическим законам, потому что, по идее, камни, имеющие форму, достаточно близкую к шаровидной, такие, как его пентагон-додекаэдры, не могли дать такое четко направленное светорассеяние, чтоб образовать четырехгранную пирамиду с квадратным основанием. А уж в то, что на ребрах этой пирамиды возникли лучики, явно смахивавшие на лазерные, даже любой профан не поверит. Однако здесь действовала своя физика иди метафизика — хрен ее знает!
Секунду спустя после того, как воссияла эта призрачная пирамида с переливающимися радужными гранями, внутри ее молниеносно возникла черная призма. На Юрку накатил жуткий страх перед чем-то неведомым, но страх не заставил разжаться его руку с пятым бриллиантом. Ведь он знал Истину!
Таран не позволил своей руке дрогнуть, когда протянул ее сквозь радужную грань пирамиды к черной призме, на верхней грани которой возникло кольцо. Бриллиант, который Таран вставил в это кольцо, ярко вспыхнул внутренним светом. Юрка даже инстинктивно отдернул руку. Хотя точно знал, что этот свет холодный и никакого риска обжечься нет.
Впрочем, через несколько секунд лунный свет померк, радужная пирамида исчезла, и осталась лишь черная призма с сияющим камнем в кольце, стоящая между четырьмя тускло поблескивающими бриллиантами. Потом черная призма в один миг рассыпалась, превратившись в черный пепел, и перед глазами Юрки засверкал огромный бриллиант. Тот самый, из посоха вождя муронго! Таран сделал ДЕЛО!
ПОЛНОЕ ПРОБУЖДЕНИЕ
Сразу
— Живой, а? — басил Луза.
— Кажись, тюкает… — неуверенно бормотал Гребешок.
— Гидрокостюм стаскивайте! — ворчал Вася Лопухин. — В нем и здоровый сдохнет!
Потом Таран наконец-то по-настоящему открыл глаза и тут же зажмурил их от яркого света. В лицо ему светил подводный фонарь, тоже, должно быть, затрофеенный у «джикеев». Луза держал его за плечи, а Гребешок стягивал с Юрки «джикейский» гидрокостюм с красно-белыми полосками.
— Моргает! — радостно воскликнул Васку Луиш. — Живой!
— Ваня, Валет! — распорядился Лопухин. — Произвести экспресс-медосмотр Тарана!
В это время Гребешок вытряхнул Юркины ноги из штанин «джикейской» шкуры, и биороботы ухватились за пациента.
— Вы чего? — завопил Таран, испуганно вырываясь из лап «зомби». — Я здоров!
— Ну да, — скептически сказал Вася, — только пятнадцать минут не дышал… Или даже больше.
— Пожалуй, побольше! — согласился команданте.
Только после этого Таран сумел сесть, как следует оглядеться и сильно удивился.
Он сидел на расстеленной плащ-палатке внутри какой-то пещеры, а метрах в пяти от него расстилалось зеркало черной воды, в котором отражалось небо со звездами. Рядом валялись дыхательный аппарат и гидрокостюм, которые с него только что стащили. Но самое удивительное — на расстоянии вытянутой руки от Тарана, на устланном гравием дне пещеры лежал, переливаясь всеми цветами радуги, огромный бриллиант размером с антоновское яблоко. И еще лежала открытая шкатулка, та самая, где находилось еще пять бриллиантов. Эти самые пентагон-додекаэдры тоже испускали радужное свечение под светом водолазного фонаря.
Ваня с Валетом, воспользовавшись тем, что Таран слегка ошалел и прибалдел, быстренько ухватились за него, стали щупать пульс, слушать и еще какие-то экспресс-тесты проводить.
— Пульс и давление в норме, симптомов развития кессонной болезни не наблюдается! — доложил Ваня. — Ритм дыхания восстановлен до нормы.
— Ну, ты орел! — восхитился Гребешок. — Я б ни за что туда не полез…
Юрка в общем и целом уже понял, что все, что ему привиделось после липового пробуждения, начиная со спуска на сухое дно и кончая манипуляциями с лунным светом и алмазами — есть лажа чистой воды. Однако он понял и то, что все это время не лежал без движения, а действовал. В частности, погружался на дно этого самого «стакана», добирался до алмазов, а потом вынырнул бог весть с какой глубины и после этого минут двадцать не подавал признаков жизни. Во всяком случае, именно это наблюдали его товарищи. И бесполезно справляться, помнят ли они то, что происходило во время пробега по пещере-трубе, кто и на каком кольце улетучился. Потому что это видел только Таран, в своем личном сне.
Юрка вспомнил, как в прошлом году Полина их с Надькой из родного города вывезла аж в Карибский бассейн, и воспоминаний о том, как они на трех самолетах летели и в аэропортах без билетов и документов пересадки делали, осталось с гулькин нос. То есть они как бы спали и в то же время ходили, ездили — одним словом, двигались.
Кто ж ему опять бошку заморочил? Полина или дед Домин-гуш? И на хрена, главное дело?! Почему нельзя было обычным образом нарядить Тарана в гидрокостюм и отправить в озеро добывать оттуда алмазы? А тут чертовщина какая-то, кольца цветные, прозрачные стены, фиг знает что…