Бета-версия
Шрифт:
— Так витиевато меня ещё не хвалили.
— Осложнение в расшифровке подсознательного заключалось и в том, что на момент твоей выходки с переводчиком вирусная атака уже началась, — продолжает Бета. ~ Я теряла вычислительные мощности с очень большой скоростью. На данный момент у меня нет возможности анализировать данный аспект. К тому же, первостепенно важным он не является.
— А что является?
Изображение на карте отодвигается, показывая почти весь Китай, покрытый серым, после чего таймер в левом верхнем углу поля зрения начинает бежать в обратном порядке, а серое пятно начинает
— Если инструкции будут исполнены в точности, а вероятность этого была очень высока, то вскоре ты увидишься с людьми из своего сити, которые тебе знакомы.
На переднем плане появляются два фото, видя которые я забываю о том, что у меня болит голова, что обделался, пока валялся без сознания. Забываю о том, что похищенный бриллиант исчез вместе с доской, на которую Бета слила данные.
— Они? Здесь? В Китае? Как? — чувство необъяснимого веселья начинает наполнять меня. — И ты об этом говоришь мне только сейчас?
— До этого ты был без сознания.
Мне становится весело от понимания того, что я знаю этих двоих на фото. А Бета-версия продолжает объяснять:
— Они находились вне просчитываемого информационного массива. Это такой же неучтённый фактор, как и мертвая люфанчже в подсобном помещении музея.
Я снова хихикаю, спрашивая:
— Какой же ты ИскИн, если у тебя на каждом шагу случайности не учтены?
— Для того чтобы просчитывать вероятности, аспекты этих вероятностей должны присутствовать в условиях, — отвечает Бета. ~ Как только аспекты появляются в информационном поле, они тут же включаются в систему расчетов вероятностей.
Вот тут мне становится по-настоящему смешно. Я хохочу, валяясь в запертом бункере, который должен был служить убежищем в случае глобальной катастрофы. Хохочу до тех пор, пока мышцы живота не сводит спазмом, мотаю головой из стороны в сторону, пытаясь вдохнуть немного воздуха, чтобы посмеяться ещё немного. Смешно до слёз. Не припомню, чтобы когда-то так смеялся.
На одном из фото, которые так старательно выводила Бета-версия, малахольная девчонка, пристававшая ко мне с предложением купить наркотики, на втором — Бакс. Но, если меня спросить о причине смеха, то навряд ли я смогу объяснить.
— Выполнить гормональную корректировку? — интересуется ИскИн.
— Нет, — выдыхаю я. — Просто дай мне поохреневать.
Бета в моей голове имитирует тяжелый, недоумевающий вздох.
И от этого мне становится ещё смешнее.
— У тебя истерика, — сообщает Бета и ещё раз уточняет: ~ Ты уверен в том, что твоё состояние не нуждается в стабилизации? Твоя гормональная система за последнее время и без того подвергалась колоссальным нагрузкам
— Уверен, — говорю я, вставая. Движение поднимает вонь на новый уровень. — Блин, мне б избавиться от этого… говна. Как Бакс с этой малахольной здесь очутились?
— Выяснение причин их появления не являлось приоритетной
— Да понял я, — отмахиваюсь от ИскИна. Слушай, ну дверь, я так понимаю, без электричества хрен откроешь. А есть другие варианты отсюда свалить? Вентиляционные каналы, например?
— Диаметр вентиляционных отверстий слишком мал. К тому же, через каждых десять метров там установлены самоочищающиеся воздушные фильтры, что можно классифицировать как дополнительные препятствия.
Я делаю несколько шагов вдоль стола с инструментами и запчастями. Не нахожу ничего, что хотя бы натолкнет меня на мысль о том, как открыть дверь. Молоток, пинцет, паяльная станция, детали, части механизмов, сваленные в кучу системные платы, видеосенсоры…
И этот гребаный запах.
Верчу головой и вижу в углу дверь, обычную, даже не роликовую, на петлях.
— А это что за нафиг?
— Санузел, — с готовностью сообщает Бета.
Санузел это хорошо. Если там есть вода. Открываю — комната, два на полтора метра. Слева унитаз, справа верху душевой распылитель, а внизу сток. Подношу ладонь — ничего не происходит. Ну да, электричества же нет. О какой работе сенсоров может идти речь?
— Вентиль, — подсказывает, но не подсвечивает нужный элемент, Бета. ~ Резервуары таких бомбоубежищ наполняются дождевой водой, которая проходит фильтрацию и обеззараживание, а после подаётся в убежище самотёком.
Оглядываюсь — есть. Под потолком, сбоку от распылителя серый, крестообразный вентиль. Он проворачивается со скрипом, переходящим в режущий ухо свист, и на меня обрушивается поток ледяной воды, отдающей какой-то, на удивление приятно пахнущей химией. Не обращая внимания на температуру воды, срываю одежду и с наслаждением отмываюсь от собственных экскрементов.
Пока я привожу себя в порядок, привычно разговариваю с Бетой. Она успевает ответить на несколько вопросов. И лучше бы я не спрашивал. Потому что, то немногое, что становится понятным, создаёт ещё больше непонятного.
— Как, блин, Бакс очутился здесь? Это же какая-то магия.
— До Китая он добрался по собственной инициативе, — отвечает Бета. ~ Я обнаружила его тогда, когда он и его спутница, предпочитающая называть себя Лилит, попали в зону приема. Я уже рассказывала, что рабочие протоколы сети в сити и протоколы сети Китая отличаются?
— Дожились, мать его, — бурчу я, отмывая ноги. — ИскИн спрашивает у своего симбионта, не помнит ли симбионт, что говорил ему ИскИн.
— Моя память осталась в сети. Некоторые данные я не успела подтянуть, некоторые и не собиралась. Потому что при попытке загрузить в твой мозг всю информацию, к которой я имела доступ до начала атаки, ты бы, скорее всего, погиб.
— О как. Ну, спасибо и на том, что живой.
Но Бета продолжает объяснять, пропустив моё язвительное замечание.
— При быстром изменении клеток твоего мозга, кровеносная система не успевала бы снабжать его необходимым количеством кислорода и необходимых веществ, а имеющиеся инструменты корректировки реакций не позволили бы добиться нужного эффекта. Результатом мог стать инфаркт или инсульт, или…