Бета Малого Льва
Шрифт:
грустного аппира, рот и нос которого срослись в морду.
Би Эр привстал и приветственно кивнул. Пришлось с ним раскланяться.
– Азол Кера.
– 171 -
Встал рослый, плечистый, густо покрытый шерстью мужчина, изысканно одетый в
изумрудные тона. Земляне торопливо раскланялись и с ним.
– Мелехем Юндр, - продолжал сыпать именами хозяин.
Глядя на Юндра можно было подумать, что он не снял противогаза... Ричард оглянулся
проверить, не плохо
доставалось большинство любопытных взглядов.
В конце концов, список незнакомых имен подошел к концу. Смирившись со своей
судьбой, земляне сели на почетные места.
– Осталось раскурить трубку мира, - шепнул ему на ухо Леман.
– Да, - отозвался Ричард, - после этого убивать хозяина просто неприлично.
– Мы собрались здесь, - заявил Леций с непередаваемой усмешкой, - чтобы помочь вам
помочь нам. Мы рады, что люди наконец вспомнили о своих братьях. Со своей стороны, мы
можем заверить вас, что на любого из тех, кто явился сегодня на эту встречу, вы можете
рассчитывать. К сожалению, это еще далеко не все аппиры...
Боковая дверь раскрылась. Из нее вышел Ольгерд. Он был одет по-аппирски, в
идиотский синий с красным халат и узкие сапоги. Вид у него был усталый, но вполне
довольный. Ричард поднялся со стула и пошел ему навстречу.
По глазам сына он понял, что перед ним стоит уже совсем другой человек. Слишком
много воды утекло, слишком многое изменилось в его жизни.
– Я твой отец. Ты это еще помнишь?
– Конечно, па. Здравствуй.
– Здравствуй. Вон там сидит твоя сестра. Можешь ее обнять, если еще не разучился.
– Извини, па. Я заменял Леция на сеансе и еще не пришел в себя.
– И часто ты его заменяешь?
– Часто, - Ольгерд взглянул в глубину зала и удивленно приподнял брови, - надо же, даже
Ри Скар здесь. Невероятно, Азол Кера и Ри Скар за одним столом! Как ему это удалось, не
представляю!
– Кому?
– Лецию, конечно. Он великолепен, правда?
– У меня горячее желание свернуть ему шею, - сказал Ричард.
– Успокойся. Я всем доволен.
– А я - нет.
– Как? После такой встречи?
– Он слишком торопится представить нас как спасителей.
– А разве вы не за этим прилетели?
– Я прилетел за тобой. Потому что тебя украли, если ты это еще помнишь.
– Иногда их трудно понять, - устало сказал Ольгерд, - но я привык. И хотел бы, чтоб и
тебе это удалось.
Ричард стоял и думал, что у него все-таки украли сына. Одного забрали, другого
подсунули, совершенно чужого, отстраненного, живущего
совершенно непонятного.
Потом его ждал сюрприз еще менее приятный. Из той же двери появилась Зела.
Он даже не обратил внимания, во что она одета, он просто увидел цветущую, счастливую
женщину с прекрасными зелеными глазами, которую любил когда-то. Сердце на секунду
остановилось. Как будто запах моря ворвался вдруг в этот чужой просторный зал, запах
морского прибоя, прекрасный и ненавистный.
Самое страшное заключалось в том, что она его даже не узнала. Конс предупреждал, но
Ричард просто не поверил. Он допускал, что ее память могла заблокировать все ужасы, всех
ее прежних хозяев. Но его-то она любила! Или почти любила.
Наверно, он еще надеялся все исправить, когда летел сюда. Найти ее, объяснить ей все,
уговорить, упросить, вернуть ее. Наверно, он надеялся, что это все-таки его женщина. Иначе
не было бы так больно, так идиотски неудобно и досадно.
Зела подошла к Ольгерду. Он обнял ее за плечи. Улыбка ее была спокойной и ясной, без
тени смущения.
– 172 -
– Надеюсь, ты уже слышал эту историю?
– спросил Ольгерд тоже несколько смущенно.
По едва уловимым интонациям в его голосе Ричард понял, что сын все еще ревнует. Все
еще опасается, что отец снова перейдет ему дорогу.
– Слышал, - сказал Ричард.
– Ла, это мой отец, - представил его Ольгерд.
Зела приветливо улыбнулась. Того чуда, как тогда, когда она впервые увидела его на
Земле и больше никого уже не замечала вокруг, на этот раз не произошло. Что ж, у него была
только одна попытка, которая оказалась неудачной. Жизнь - это не спорт. Ошибок не
прощает.
– Ричард Оорл, - представился он.
– А это моя жена, - сказал Ольгерд с облегчением.
– Я догадался.
Угощение в рот не лезло, хотя приличия требовали не выделяться. Зела сидела напротив,
между хозяином и Ольгердом, не обращая внимания ни на него, ни на Ингерду, которую тоже
не узнала, ни на одного из своих бывших любовников, представленных тут, как нарочно, в
полном комплекте. Все это было и смешно, и жутко, как в комедии ужасов.
Нечего было и сомневаться, что если б она не забыла их всех разом, то к этому столу ни
за что бы не вышла. Она не боялась Конса, она не сердилась на Леция, она не любила
Ричарда, она не тащила за собой груз своего прошлого и счастливыми влюбленными глазами
смотрела на Ольгерда. Оставалось только порадоваться за нее и за своего сына и не