Бестии
Шрифт:
Щёлкнула пять раз – с более-менее разных ракурсов. Засекая время. И себя не забыла – фэйс в кадре не везде, но и не надо. Повторила серию – через пять минут, десять и пятнадцать.
Классический многофакторный эксперимент.
Тиг не шевелится. Глаза невидяще смотрят прямо.
Звенящая тишина. Даже шум прорвавшегося наконец дождя отсекают стёкла.
…Лишь закончив четвёртую серию, сбросила фотки в ноут.
Первые – нормальные, только опять налёт какой-то…
Но уже во
От жути заболело под ложечкой. Контур тут как тут – и толще, чем полчаса назад. А на кадрах четвёртой серии – дымка темней и гуще…
Прикусила ладонь.
Только не кричать…
Так вот почему те вихри… Скорость ни при чём!
Опомнилась. Распахнула дверь со своей стороны, затем – и Тига.
Даже то, что грубо отпихнули, не вырвало его из задумчивости.
«Расскажи ему!» – кричит внутренний голос. – «Покажи! Сейчас же! Иначе для чего он здесь?!»
Для чего он здесь…
О боже… Зачем он только вернулся?!
Давно смирилась с тем, что больше его не увижу. Те, кто его видел в Москве, говорили – выглядит счастливым. Пусть. Пусть без меня. Главное, сюда больше не вернётся – а значит, будет в безопасности. А я…
Рано или поздно с тварью разделаюсь, не таких душили. Либо – она со мной (и, надеюсь, на том успокоится). Но Тиг…
Надо убрать его отсюда. Любой ценой. И пусть думает – припадочная. Если она до него доберётся…
Опередив сознание и волю, руки стиснули его плечо. Встряхнула – раз, другой.
– Зачем ты вернулся?!
Тиг вздрогнул. В глаза вернулось выражение.
(ну как, как ему сказать, чтоб поверил?!)
– Я же сказал – переговоры вести.
В отчаянии уткнулась в его плечо, сползла по руке. С трудом, но заставила себя выпрямиться.
– Что с то…
– Уезжай сейчас же! Я выйду – а ты езжай в аэропорт. Нет, я с тобой поеду, прослежу, чтоб ты улетел!
– Кошка! Что с тобой творится?
– Ничего! Уезжай отсюда!
– Да что с тобой такое?
Ладони, гладкие, прохладные, легли на щёки, лицо приблизилось, глаза слились в единое небо.
– Солнышко, ну что случилось? Я тебя обидел чем-то?
Нет слов. Треснула кулаком по клаве ноута.
– Это она! Ты слишком долго с ней жил! Она тебя почти убила! На этот раз точно убьёт!
– Т-ты о чём? Я больше не с… откуда ты знаешь?!
– Не знаю и знать не хочу! Плевать мне на твоих женщин – прошлых и будущих! Тварь в твоём офисе… бывшем! Ну давай, скажи, что я больная на всю голову! Но неужели не чувствовал?! Она же всё там заполонила!
– Вот, значит, как…
По лицу разлилась нечеловеческая усталость, разом состарив лет на десять. Руки разжались. Уткнулся лбом в стекло со своей стороны.
Осторожно
– Извини… Но там это есть, поверь. И это серьёзно. Очень. Я с таким сталкивалась.
Порывисто обернулся, сбросив руки. Лицо искажено болью и шоком.
– Вот это хуже всего.
– Что хуже?
– Что и ты знаешь.
– Что?! Так, значит, ты…
– Ещё с весны. Да ещё ты… На глазах менялась, когда ко мне заходила. А тогда, в последний раз… Даже не простились… по-настоящему. А ты бежать кинулась, будто у меня за спиной страшилище стояло.
(стояла)
– Из-за неё, да?
Вот это интуиция… С ума сойти. А ведь не из наших, голову на отсечение…
– Она не хотела, чтоб мы объединились.
– Я видел, что ты слышишь. Но так и не понял, осознаёшь ли. Боялся за тебя.
Он привлёк меня к себе.
– Но я не мог не уехать, понимаешь?
Обнял ещё крепче, голова легла на плечо. Я дёрнула плечом, заставив выпрямиться.
– Ты перед каждой любовницей отчитываешься?
– Ты – не каждая.
– Очень рада…
– Я…
– Да я рада была и счастлива, что ты уехал! Чтоб драться, за тебя не опасаясь…
Его руки сжали меня так, что стало больно.
– Что-о?! С ней воевать? В одиночку?!
– Не привыкать. Не такая уж я беспомощная, да будет тебе известно. Пусти, рёбра сломаешь.
– И думать не смей! Это должны делать специалисты!
– И где их взять? Что б ты понимал, а…
– Тоже мне, изгоняющая дьявола!
– Я сказала – прекрати меня душить. Деспот, блин!
– Прости. Но тебе нельзя вме…
– Ещё не понял? Мы в одной лодке. Смотри.
Он изменился в лице задолго до того, как пролистал всё. Зачем-то начал в обратном порядке. Глаза огромные, чёрные из-за зрачков – закрыли радужки, как луна солнце при полном затмении.
– Убедился? И ведь не везде. Только в закрытом пространстве.
– Почему?
– Классика жанра. Хочешь сделать замеры в помещении – не проветривай. А у нас – до того, как ты покурить решил – закрыто было наглухо. Не считая того, что на скорости окно…
Дальше объяснять не пришлось.
Ахнув, ударил по кнопкам. Окна открылись до упора. Дверь отлетела.
Словно не чувствуя, как ледяные капли косого дождя оседают на голой спине, медленно повернулся ко мне.
– Под колпаком…
– Оба.
– Так вот почему я… Господи, мы же разбиться могли! Ты знала?
– Нет. Но было ясно – что-то не так.
– Просто хотел тебя прокатить с ветерком. Но после старта…
Замолк. Ладони с силой трут лицо. Будто умывается. Ещё бы. Меня тоже тянет – если б не макияж.