Бессонница

Кинг Стивен

Элен навалилась на него, не потеряв сознания, а просто лишившись сил. Ральфу пришлось обнять ее за талию, чтобы она не рухнула. Она слабо уцепилась за его шею, пытаясь что-то сказать про Натали. Потом она увидала малышку на руках Лоис и чуть-чуть успокоилась. Ральф ухватил ее покрепче и полуотвел-полуоттащил от двери в подвал, мельком взглянув на то, что осталось от новенького навесного замка, валявшегося на земле возле двери. Замок был разорван на два куска и странным образом перекручен, словно разорван на части необычайно

сильными руками.

Женщины находились футах в сорока от него, двигаясь к углу дома. Лоис стояла впереди, лицом к ним, что-то говоря и стараясь не пустить дальше. Ральф подумал, что с небольшой подготовкой и толикой везения с ними все будет в порядке, когда они пойдут; стрельба от полицейского бастиона не прекратилась, но явно стала реже.

— ПИКЕРИНГ! — раздался голос, похожий на голос Лейдекера, но так усиленный рупором, что трудно было сказать наверняка. — ПОЧЕМУ БЫ ТЕБЕ ХОТЬ РАЗ В ЖИЗНИ НЕ СЫГРАТЬ ПО-УМНОМУ И НЕ ВЫЙТИ, ПОКА ТЫ ЕЩЕ МОЖЕШЬ?

Приближались новые сирены и среди них — отчетливая трель «скорой помощи». Ральф подвел Элен к остальным женщинам. Лоис отдала ей Натали, потом повернулась в направлении усиленного рупором голоса и сложила ладони воронкой у рта.

— Эй! — заорала она. — Эй вы там, вы ме… — Она запнулась и так сильно раскашлялась, что ее едва не вырвало, когда она согнулась пополам, обхватив колени руками, со слезами, ручьем текущими из ее воспаленных от дыма глаз.

— Лоис, ты в порядке? — спросил Ральф. Уголком глаза он видел, как Элен покрывает поцелуями личико Единственной-и-Неповторимой-Малышки.

— Все нормально, — сказала Лоис, вытирая пальцами щеки. — Проклятый дым, только и всего. — Она снова сложила ладони рупором: — Вы меня слышите?

Стрельба утихла до нескольких разрозненных пистолетных щелчков. И все-таки, подумал Ральф, всего лишь одного такого слабого щелчка не в то место будет достаточно, чтобы убить ни в чем не повинную женщину.

— Лейдекер! — заорал он, сам сложив ладони рупором и приложив их ко рту. — Джон Лейдекер!

Возникла пауза, а потом усиленный мегафоном голос отдал приказ, согревший сердце Ральфа:

— ПРЕКРАТИТЬ ОГОНЬ!

Еще один щелчок, а потом тишина, нарушаемая лишь треском горящих перекрытий.

— КТО СО МНОЙ ГОВОРИТ? НАЗОВИТЕ СЕБЯ!

Но Ральф решил, что у него и без того достаточно сложностей.

— Женщины здесь, за домом! — прокричал он, теперь сам борясь с подступающим приступом кашля. — Я отправляю их за угол, к фасаду!

— НЕТ, НЕ ДЕЛАЙТЕ ЭТОГО! — ответил Лейдекер. — В

ПОСЛЕДНЕЙ КОМНАТЕ НА ПЕРВОМ ЭТАЖЕ НАХОДИТСЯ ЧЕЛОВЕК С ВИНТОВКОЙ! ОН УЖЕ ЗАСТРЕЛИЛ НЕСКОЛЬКИХ ЧЕЛОВЕК!

Одна женщина при этих словах застонала и закрыла лицо руками.

Ральф как можно тщательнее прочистил свое горящее горло — в этот момент ему казалось, он отдал бы весь свой пенсионный фонд за одну бутылочку ледяной кока-колы — и крикнул в ответ:

— Не беспокойтесь о Пикеринге! Пикеринг…

Но что именно с Пикерингом? Чертовски уместный вопрос, не правда ли?

— Мистер Пикеринг без сознания! Поэтому он и перестал стрелять! — закричала Лоис.

Ральф не думал, что слова «без сознания» на самом деле подходят сюда, но это могло сойти. — Женщины выходят из-за дома с поднятыми руками! Не стреляйте! Скажите нам, что не будете стрелять!

За этим последовала секунда молчания. Потом:

— НЕ БУДЕМ, НО Я НАДЕЮСЬ, ЛЕДИ, ВЫ ОТДАЕТЕ СЕБЕ ОТЧЕТ В ТОМ, ЧТО ГОВОРИТЕ.

Ральф кивнул матери маленького мальчика:

— Идите. Вы вдвоем можете открыть этот парад.

— Вы уверены, что они не причинят нам вреда? — Зажившие шрамы на лице молодой женщины (лице, которое казалось Ральфу смутно знакомым) свидетельствовали, что вопросы о том, кто причинит или не причинит вред ей и ее сыну, до сих пор составляли огромную часть ее жизни. — Вы уверены?

— Да, — сказала Лоис, все еще кашляя и утирая слезы. — Только поднимите руки. Ты ведь умеешь это делать, правда, большой парень?

Малыш вскинул ручонки вверх с энтузиазмом опытного игрока в «полицейских и разбойников», но взгляд его сияющих глаз не отрывался от лица Ральфа.

Бледно-алые розы, подумал Ральф. Если бы я мог видеть его ауру, она была бы такого цвета. Он не знал наверняка, подсказывает ему интуиция или память, но знал, что не ошибается.

— А как же те люди внутри? — спросила другая женщина. — Что, если они станут стрелять? У них ружья — что, если они станут стрелять?

— Никакой стрельбы оттуда больше не будет, — сказал Ральф. — А теперь идите.

Мама маленького мальчика еще раз с сомнением взглянула на Ральфа, а потом на своего сынишку:

— Готов, Пат?

— Да! — ответил Пат и улыбнулся.

Его мать кивнула и подняла руку. Другой рукой она обняла сына жестом хрупкой защиты, тронувшим Ральфа прямо за сердце. Так они и пошли вокруг дома.

— Не трогайте нас! — закричала она. — Мы подняли руки, и со мной маленький мальчик! Не трогайте нас!