Бессонница
Шрифт:
Глава 23
Он сказал, что хочет, чтобы я вел машину, — сообщил им Уайзер, осторожно разворачиваясь у въезда на полянку.
— Куда? — спросила Лоис. Она сидела сзади с Доррансом. Ральф сел спереди, рядом с Джо Уайзером, выглядевшим так, словно он точно не знает, где находится и кто он такой. Пожимая руку фармацевту, Ральф скользнул взглядом вверх — только чуть-чуть, — желая увидеть ауру Уайзера. И аура,
— Хороший вопрос, — сказал Уайзер и издал тихий смущенный смешок. — Если честно, я понятия не имею. Сегодня самый дикий день за всю мою жизнь. Никаких сомнений.
Лесная дорога закончилась Т-образной развилкой — в обе стороны тянулось двухрядное шоссе с черным асфальтовым покрытием. Уайзер остановился, посмотрел, нет ли машин. И свернул налево. Они почти сразу проехали знак с указателем «НА Ф-95», и Ральф догадался, что на первом же перекрестке Уайзер свернет на север. Теперь он знал, где они находились — всего в двух милях южнее шоссе 33. Отсюда они смогут вернуться в Дерри меньше чем за полчаса, и Ральф не сомневался, что именно туда они и направляются.
Он резко рассмеялся.
— Ну вот мы и приехали, — сказал он. — Просто трое веселых ребят поехали днем покататься. Теперь их стало четверо. Добро пожаловать в чудесный мир гиперреальности, Джо.
Джо бросил на него пристальный взгляд, а потом расслабился и улыбнулся:
— Так вот что это значит? — И прежде чем Ральф или Лоис успели ответить, ответил сам: — Ага, похоже, что так.
— Ты прочел стихотворение? — спросил сзади Дор. — То, что начинается: «Если я начинаю, я действую стремительно, чтобы успеть потом что-то еще»?
Ральф обернулся и увидел, что Дор по-прежнему улыбается своей широкой безмятежной улыбкой.
— Да, прочел. Дор…
— Оно великолепно, правда? Так здорово написано. Стивен Добинс напоминает мне Харта Крэйна без его претенциозности. А может, я имею в виду Стивена Крэйна, но вряд ли. Конечно, у него нет музыкальности Дилана Томаса, но так ли уж это плохо? Наверное, нет. В современной поэзии главное не музыка. Главное в ней — нерв; у кого-то он есть, а у кого-то нет.
— О Господи, — пробормотала Лоис, и ее глаза округлились.
— Он, наверное, смог бы рассказать нам все, что нам нужно знать, если бы мы поднялись на несколько уровней, — сказал Ральф, — но ты ведь этого не хочешь, да, Дор?
— В точку, — ответил Дорранс. Впереди замаячили голубые указатели на северный и южный въезды на магистраль. — Полагаю, потом вам придется подняться — и тебе, и Лоис, поэтому сейчас очень важно сэкономить как можно больше времени. Сэкономить… время. — Он сделал до странности знакомый жест, сведя согнутые большой и указательный пальцы в воздухе, словно обозначив какой-то узкий проем.
Джо Уайзер включил указатель поворота, свернул налево, съехал на северную магистраль и повел машину к Дерри.
— Как вы впутались в это, Джо? — спросил его Ральф. — Почему из всех людей с западной стороны Дорранс привлек в качестве шофера вас?
Уайзер пожал плечами. Когда машина съехала на магистраль, она тут же пересекла
— Мы все повязаны Целью, — резко произнес Дорранс. — Это ка-тет, что означает одно, сделанное из многих. Как множество рифм создают лишь одно стихотворение. Понимаете?
— Нет, — произнесли Ральф, Лоис и Джо в унисон без всяких репетиций, а потом все вместе нервно рассмеялись. Трое бессонных из Апокалипсиса, подумал Ральф, и да спасет нас Господь.
— Это ничего, — сказал старина Дор, улыбаясь своей широкой улыбкой. — Уж поверьте мне на слово. Ты и Лоис… Элен и ее маленькая дочурка… Билл… Фэй Чапин… Триггер Вэчон… Я! Все мы — часть Цели!
— Это все отлично, Дор, — сказала Лоис, — но куда теперь нас ведет Цель? И что мы должны сделать, когда доберемся туда?
Дорранс наклонился вперед и зашептал что-то Джо Уайзеру, прикрывая губы своей пухлой ладошкой в старческих пятнах. Потом он снова откинулся назад и выглядел при этом глубоко удовлетворенным.
— Он говорит, что мы направляемся в Общественный центр, — сказал Джо.
— Общественный центр! — с ужасом воскликнула Лоис. — Нет, этого не может быть! Те двое маленьких человечков говорили…
— Не думайте о них сейчас, — сказал Дорранс. — Просто помните о главном — нерв. У кого-то он есть, а у кого-то нет.
На протяжении почти мили в машине Джо Уайзера царило молчание. Дорранс раскрыл книжку стихов Роберта Крили и начал читать одно стихотворение, водя по строчкам желтоватым ногтем старческого пальца. Ральф поймал себя на воспоминании об одной игре, в которую он иногда играл, когда был мальчишкой, — не очень приятной игре. Она называлась «Охота на бекаса». Надо было найти ребятишек немного младше себя и намного доверчивее, напичкать их россказнями про мифического бекаса, потом выдать им сачки и послать рыскать весь день по канавам и болотам в поисках несуществующей птицы. Эту игру еще называли «Погоней за диким гусем», и Ральфа неожиданно охватило непреодолимое чувство, что Клото и Лахесис сыграли с ним и с Лоис в эту игру на крыше больницы.
Он повернулся на сиденье и пристально взглянул на старину Дора. Дорранс загнул верхний уголок странички, которую читал, закрыл книгу и с учтивым интересом посмотрел на Ральфа.
— Они сказали нам, чтобы мы и близко не подходили к Эду Дипно и к доку № 3, — очень медленно и отчетливо произнес Ральф. — Они совершенно ясно сказали нам, чтобы мы и думать об этом не смели, поскольку ситуация снабдила этих двоих огромной силой и нас прихлопнут как мух. Еще, мне кажется, Лахесис сказал, что, если мы попытаемся приблизиться к Эду или к Атропосу, нам в конце концов может нанести визит один из парней верхнего уровня… некто, кого Эд называет Малиновым королем. Кстати, не очень славный парень, судя по всем докладам.