Бессмертные
Шрифт:
— С тобой всё так, — спокойно проговорил Гарри. — Но мои подозрения подтвердились.
— Какие подозрения?
Сердцебиение Сэма ускорилось. Руки снова затряслись.
«О нет… Нет-нет-нет… Не здесь… Они могут помочь мне!»
Пока Сэм силился унять дрожь, в голове творился полный сумбур. Старина Квил удивлённо смотрел на дрожащие руки.
Сэм сцепил пальцы, пятясь от старейшин. Глянул на кухню — там мама. Только не это. Снова этот взрыв, как в первый раз.
— Нет… Я… — Сэм нервно сглотнул и сделал несколько глубоких вдохов.
— Успокойся,
Ещё пара глубоких вдохов, чтобы сосредоточиться. Дрожь в руках потихоньку стихала, и старейшины обменялись понимающими взглядами.
— Ч-то п-происходит? — заикаясь, пробормотал Сэм. Он был напуган, ведь ещё чуть-чуть — и всё бы повторилось.
— Ты в порядке? — поинтересовался Билли, странно поглядывая на юношу.
Старина Квил посмотрел на руку, которую ещё недавно пожимал, и кивнул. Он проговорил что-то на квилетском наречии. Сэм нахмурился, стараясь держать себя под контролем.
«Он вроде сказал что-то о легендах? Вот же чёрт, надо было лучше изучать квилетский», — ругался про себя Сэм, успокаиваясь и игнорируя тот факт, что старейшины знают что-то о его внезапных приступах злости.
— Присядь, мой мальчик, — приказал Квил. — Нам надо поговорить.
Сэм вопросительно взглянул на него, и внезапно осознал, что, вероятно, они подтвердят худшие из его страхов.
«Возможно ли? Могут ли легенды быть правдивыми?»
Такое объяснение оставалось последней надеждой. Если старейшины оправдают его, то хотя бы останется уверенность в здравом смысле.
Старина Квил устроился в кресле напротив Сэма. Их взгляды встретились, и молодой индеец неистово вздохнул.
В голове тут же вспыхнул поток воспоминаний о кострах из детства. Сказки о волках, и смертельных врагах, и о воинах… Всё всплыло в памяти, до малейшей детали. То были вовсе не легенды, чего и боялся Сэм. Квил откашлялся и начал рассказывать.
Хватило одного взгляда старика, чтобы понять: всё это правда.
Комментарий к Сэм, июнь 2005 года
*В американской системе среднего образования обычно выделяют 12 классов, которые подразделяются на три этапа: начальная школа (с 1 по 6-7 классы), средняя школа (с 6-7 по 8 класс) и старшая школа (с 9 по 12 класс).
========== Пол, сентябрь 2005 года ==========
C трудом проглотив виски, Пол поморщился. Оглядел задымлённый сигаретами бар — лишь бы никто не заметил его скорченной гримасы.
Алкоголя он не употреблял. Никогда.
Вообще, это был первый раз, когда Пол оказался в шаге от опьянения. Несколько недель назад Эзра, друг, дал фальшивые документы, и только сейчас Пол набрался смелости воспользоваться ими.
Недавняя ссора с отцом стала последней каплей. Родитель Пола был пропащим алкоголиком, отсюда и зародилась идея испытать действие хмеля на собственной шкуре. Итак, в следствие последнего скандала Пол убедился, что ему не помешает опрокинуть стакан виски. Или двенадцать стаканов.
С фальшивыми документами в убогом баре Ла Пуш удалось купить восемь стаканов виски с колой. Пол не пьянел,
Изнурённый глупыми стычками с отцом, он изо всех сил старался забыться. Сложно было даже припомнить, что служило причиной «разгромному сносу», как повелось называть эти ссоры. Пол бросал нахальную шуточку и ругался, отец читал лекцию о недозрелом подонке, на что Пол называл его ленивым болваном… И в довершении кто-то начинал бросаться вещами. Все перебранки кончались одним и тем же: Пол прыгал в машину и ехал куда глаза глядят. За сим следовала череда непристойностей.
— Ну и ну! Ещё по одной? — насмешливо поинтересовалась барменша.
Кивок — и Пол со звоном опускает стакан на стойку. От мыслей об отце его лицо скорчилось в гримасе, а сам он в отвращении посмотрел куда-то в сторону. Пить парень ненавидел, но только алкоголь позволял оторваться от проблем. Мать счастливо жила со своим бойфрендом в Мака и никогда не появлялась в Ла Пуш. Переехать к ней — не вариант, она строит свою жизнь, где нет места Полу и его грёбаным неприятностям. Она долго терпела мужа-пьяницу, пока наконец не бросила его и тринадцатилетнего сына.
Спустя несколько месяцев она стала жить с новым возлюбленным. Благодаря своей жертвенности Пол отпустил мать и позволил ей начать жизнь с нуля. Всю старшую школу он обходился без неё, но в такие моменты, как этот, её поддержка была просто необходима.
Но не ему судить мать, потому что, начистоту, если бы у Пола была возможность бросить всё, он бы непременно ею воспользовался. Жизнь с вечно пьяным и жестоким отцом не сулила ничего хорошего.
Да, отец всегда был «в хлам», и пьянству его не было ни конца ни края. Насколько сильно Пола коробил этот факт, настолько сильно он свыкался с ним. Он привык просиживать штаны перед телевизором. Привык мотаться с отцом в бар. Привык, что в холодильнике были только банки пива, вяленое мясо и виски. Но он не мог свыкнуться с болью, которую доставлял ему отец-алкоголик.
Пол следил за водоворотом коричневых жидкостей в стакане, которые смешивала барменша. Когда она поставила бутылку, он встретился с её понимающим взглядом.
— Переступаем черту? — спросила она. Женщина была старше, а ему не было двадцати одного, о чём оба прекрасно знали.
— Можно и так сказать, — буркнул Пол и поднёс стакан к губам. — Можешь оставить булку?
На мгновение помрачнев, женщина почти тут же смягчилась.
— Могу, если ты не станешь садиться за руль.
— Я пешком.
— Тогда ладно.
Пока женщина подписывала чек на клочке бумаги, Пол разглядывал обветшалый потолок бара. Брюнет был по-настоящему рад, что она продаёт ему выпивку, пусть из жалости, но продаёт. Ла Пуш — настолько маленькая резервация, что бармен без труда может узнать выпускника старшей школы. Хотя это не имело особого значения. Этой ночью крохотный бар почти пустовал. Несколько посетителей занимали деревянные столики, и лишь единицы устроились у барной стойки. Музыкальный автомат молчал.