Бессмертные
Шрифт:
Быстро одеваюсь и выхожу из комнаты, двигаюсь в сторону библиотеки. Нужно узнать у Анзеля кто мог бы быть моим отцом, он должен знать их имена, ведь они пропали много лет назад. Не просто же так, верно?
Слишком много вопросов крутится в голове, слишком много тайн и так мало времени.
Не знаю почему, но, мне чудится, что мое время утекает сквозь пальцы, что когтистые лапы смерти вот-вот сомкнутся на моей шее. История повторяется и почему-то именно я новая ее героиня. Моя семья превращается лишь в чужие воспоминания, а когда эти
Я нашла Анзеля в библиотеке, будто он ждал меня и, увидев, улыбнулся одной из своих мальчишеских простодушных улыбок. Такие улыбки возникали на его красивом лице лишь когда мы были вдвоем.
Он оказался близко ко мне так быстро, что я ахнула, но не успев возмутиться Анзель поцеловал меня. Таким проникновенным и ласковым поцелуем, что колени мои подогнулись и я практически повисла на нем, сжимая в руках его рубашку на плечах. Мягкие губы целовали мои так медленно и нежно, смакуя каждое отведенное нам мгновение, наслаждаясь и забирая себе всю меня, без остатка. Так целуют далеко не всех. Сегодня не было жадности и напора, лишь нежность.
— Простите, — произнес кто-то негромко позади нас.
Я обернулась одновременно с Анзелем и с потрясением узнала женщину.
Это была Амина.
Я вытаращила глаза, а она нервно переводила взгляд с меня на Анзеля.
— Простите, что мешаю, — произнесла она, потупившись. — Я увидела вас… Вы же хотели встретиться, Госпожа Валлета? Меня впустила охрана и сказала идти сюда.
Анзель бросил на меня веселый взгляд. Он знал, что она уже здесь, но не смог удержаться.
— Хочешь поговорить с Вивьен наедине?
Девушка быстро кивает.
— Нет, он останется, — твердо говорю я.
Грудь Амины вздымалась и опадала от взволнованного дыхания. Девушка явно сильно нервничала.
— Я слышала о том, что с вами случилось… что случилось здесь. И что кто-то пытался вас похитить. Ходят слухи.
— Какие слухи? — настойчиво спросил Анзель.
Вампир взял инициативу направления разговора на себя. Хотя вроде бы это я ее звала пообщаться.
Амина облизнула губы.
— Многие привыкли, что слуги — нелюди.
Я скривилась на реплику, у Анзеля еле заметно дернулась скула.
— Но без слуг ведь невозможно, верно? Кто-то должен стирать белье и мыть пол, стряпать обед и убирать бардак? Нас не замечают, но мы есть, мы видим все. За сплетни отрезают язык, за воровство пальцы, поэтому мы помалкиваем и ведем себя прилично. Но я не могу молчать и не могу уйти после того, что видела здесь.
Девушка судорожно хватается за голову, прикрывает на мгновение глаза.
— Эта нечисть все время здесь!
— Какая нечисть? — тихо спрашивает Анзель.
— Как бездушные, только умнее, — Амина понижает голос до почти еле различимого шепота, — С горящими умные глазами, серой кожей. Те, кто напал на Вивьен Валлету, кто убил Мадлен Валлету. Мне страшно, пожалуйста, помогите сбежать отсюда! — испуганная девушка затараторила так
— Почему я должен доверять тебе? — Анзель задает вопрос настолько зловещим голосом, что Амина бледнеет на глазах, вся съеживается и кажется сейчас упадет в обморок. Я кошусь на Анзеля, который остается непоколебимым, ужас девушки не трогает его сердце. Я решаю не вмешиваться в его игру, — Сколько ты служишь в замке?
Служанка молчит, в страхе поджав губы.
— Отвечай, — голос вампира резкий, натянутый, как струна.
— Д-два года, по-о-чти два… — блеет Амина в ответ.
— И как же мне заставить тебя доказать, что ты не на их стороне? Два года, Амина, это почти целая жизнь для смертного.
Я вздрогнула. Для смертного… Вампиры не стареют, не болеют и живут долгие, долгие годы… А я всего лишь человек, через сколько ему надоест возиться с обычным человеком? Пять лет, десять? Рано или поздно я состарюсь, когда он будет излучать силу и здоровье. От этих мыслей стало горько. Не хочу думать об этом сейчас. Не хочу и не буду.
— Мне нечем доказать, что я не предательница, — заревела в голос Амина, затем бросилась на пол, в унизительную для женщины позу, — Умоляю, поверьте, помогите, я расскажу все что знаю. Ваша записка, Госпожа Валлета как луч солнца посреди тьмы! И если все повторяется, то вам грозит опасность, а слуги будут исчезать дальше и это зверство будет продолжаться, если ничего не сделать!
— Кто был тайным поклонником Мадлен? — уверенно спрашиваю ее я.
— Что-о?
— Отвечайте.
— Их было двое…
— Имена.
— Граф Джастин Крейтон и Алхимик Ланселот Ровершер, — отчеканила, не думая Амина.
— Что думала по этому поводу Мадлен?
— Не з-знаю… Господин Ровершер вел себя странно, следил за ней, она думала он манипулирует ею, но ей лишь так казалось… Граф Крейтон был ей отрадой, она светилась, когда болтала о нем… Наверно, господином Ровершером она была увлечена, а в графа влюбилась… Я не знаю, что еще сказать…
— Так какие слухи ходят, Амина? Ты не закончила мысль, — наседал на нее Анзель.
— Слухи, что это алхимики. Бездушные — это алхимики.
— Что? — охнула я.
Губы служанки дрожали, из глаз текли слезы, наверно, так играть невозможно и она правда боится и рассказывает то, о чем нужно помалкивать, чтобы сохранить себе жизнь.
— Почему вы так решили?
— Некоторые алхимики уезжают в регионы и не возвращаются, а потом их видят крадущимися по темным стенам ночью. Но они уже другие… Серые лица, алые глаза… Жажда крови… Поджилки трясутся от страха! Особенно ночью, когда и так все страхи становятся такими… Такими живыми… Увидел его и будто кошмар наяву! — всхлипнула Амина, утерев нос платком.