Бессмертные
Шрифт:
Я жду позднего вечера, чтобы выбраться из своей комнаты. Почти сразу мне попадается на глаза один из послушников, Юлий, тихий, щуплый, безобидный, очень любит растения. Внушить ему вернуться в комнату и проверить свои растения, которые заполонили всю его спальню, (а другие послушники ехидно подшучивали над ним из-за этого) было проще простого. Власть, которой я обладала была приятна и пугала одновременно.
Когда я постучала в спальню Анзелю мне никто не открыл, тогда я спустилась в библиотеку, развернув
Дверь в библиотеку была приоткрыта, множество зажженных свечей бросали огненную тень в темный мрачный коридор башни. Я вошла без стука. Джастин откинулся на спинку стула и забросил ногу на ногу, Анзель стоял спиной ко мне, вглядываясь в наступившую ночь.
— Уверяю, праздник — это способ сместить наш фокус. Они точно что-то планируют, — сказал Джастин, уставившись в бокал, который держал в руке, — Нужно быть на чеку.
— Они не посмеют, — холодно бросил Анзель в ответ.
— Ты слишком хорошего о них мнения.
— Как когда-то ты? Боишься, что история повторится?
— Язык попридержи, — шикнул Джастин и бросил на меня суровый взгляд.
— Извини, — Анзель замолчал.
— Как долго планировала подслушивать чужой разговор? — менторским голосом спросил Джастин. Я почувствовала себя провинившимся ребенком, было из-за чего конечно же, но любопытство не порок.
Щеки мои вспыхнули алым, но я уверенно ответила:
— Всегда думала, что перебивать некрасиво, ждала подходящего момента, как, например, вот этот. Можно?
— Конечно, — Джастин жестом пригласил меня сесть рядом.
Анзель так и не повернулся.
Я бегло осмотрелась в свете зажженных на стенах свечей и присела за стол. На столе стояла бутылка красного вина, два бокала, из одного пил Джастин, второй даже не трогали. Смотрю на Джастина: волосы взъерошены, костюм помят, выглядит он каким-то измученным, встревоженным.
— Все в порядке? — взволнованно спрашиваю я.
— Нет, — выдыхает он и тянется за бутылкой, наливает сначала в пустой бокал вино, затем себе. Двигает ко мне бокал и говорит: — Выпей со мной, Анзель отказывается.
— Хм, — невозмутимо отзываюсь я и беру бокал. Джастин делает большой глоток.
— Как умерла Мадлен знаешь?
Я чуть не подавилась вином от такого вопроса.
— Джастин! — рычит Анзель в ответ и, наконец, поворачивается.
— Замолчи, глупец! Как умерла Маден? — он смотрит так пронзительно и этот взгляд, безумный, дикий, взгляд человека, который все потерял и мое душевное состояние его точно не интересует в данный момент.
— Не знаю, но должна бы знать.
— Прекрати немедленно этот балаган, ты пьян!
— Нет, пусть скажет, не нужно защищать меня от правды, — громко заявляю я. Анзель отходит от окна и медленными шагами заходит
— Ее закололи. Тонким стилетом. Да так, что и капли крови не осталось внутри. Оружие, конечно, не нашли.
Джастин внимательно следит за моей реакцией и продолжает:
— Она любила меня, но ей мешали меня любить в ответ, она бы уехала со мной, забрала вас и уехала.
Злые слезы застилали глаза, мне было жаль сестру, жаль Джастина, который любил ее и не мог себя простить за то, что не смог защитить ее. Я ненавидела это место, алхимиков и все что с ними связано. Моргнула. Крупные соленые капли скатились по щекам и капнули на одежду.
— Знаешь кто мешал? — хрипло спросила, не моргая и не отводя взгляд.
— Ланселот.
Имя это было произнесено с такой ненавистью и презрением, что стало страшно. Он бы убил его. Он убьет его. Когда-нибудь.
— Мы этого не знаешь, это лишь твои предположения, Джастин.
— Нет, это он, — я не узнала свой осипший голос, — Он умеет не только исцелять. Наверно, исцеление, это его официальный дар. Но разве возможно, иметь несколько даров?
— Откуда ты знаешь? — голос Анзеля был встревожен.
Джастин подался вперед и прошептал:
— Потому что она на себе ощутила его силу убеждения, верно?
Он был так близко, что его опьянение и алкогольные пары окутали меня, словно я была в переполненном кабаке.
— Сначала я не поняла этого, его манипуляции были мне незаметны, но я обладаю сходим даром и обмануть меня ему неподвластно.
— Раньше почему не сказала? — терпеливо произносит он. Я чувствую по тембру голоса как он зол и недоволен.
— Я не была в этом уверена! Он делает очень искусно, словно я сама этого хочу, понимаешь? Мне стоило больших усилий отличить свои желания от его! — голос мой сорвался, а щеки покраснели, я не могла сейчас признать им, что это из-за чувств к Анзелю, ведь Марианна не смогла… Или не смогла? Мы уже не узнаем, — Именно поэтому я так хотела поговорить с той служанкой, она дружила с сестрой, уверена, она бы точно знала, если бы Ланс оказывал Мадлен знаки внимания.
— Сначала он ласкал ее, а потом заколол. Как свинью на убой.
— Достаточно, Джастин, — рявкнул Анзель и выдернул того из кресла и швырнул через всю библиотеку к выходу. Иногда я забывала кто он на самом деле. Он не человек. Здесь вообще людей нет, одни вампиры и алхимики…
Я закрыла лицо руками, лицо мертвой сестры маячило перед глазами и я не могла прогнать это наваждение, не могла собраться с силами. Весь этот разговор открыл незажившую рану, которая начала кровоточить. Мне было очень больно об этом говорить, очень.