Бессилие

Кайнэ

Он плыл стремительно; вскоре до него донеслись обрывки песен русалок, и он поплыл прямо на звук. Там он и увидел четырех пленников и свою сестру-любимую. Она была привязана к каменному столпу веревками

– между маленькой девочкой, похожей на Флер, и Гермионой.

Гарри с минуту оглядывал дно в поисках чего-нибудь острого. Найдя острый камень, он начал пилить веревки. Вскоре Таню из плена пут он освободил, и был таков. О времени он забыл — но все равно надо было выбираться отсюда как можно скорее…

***

Последние метры воды Гарри

преодолел с трудом — действие жвачки почти закончилось, а плавал он все еще с трудом. Тем более, руки оттягивала невольная ноша — его сестра, мешая ему толком плыть. Кислород в легких стремительно кончался…

Наконец он вынырнул, и с огромным удовольствием вдохнул свежий воздух. Издалека он услышал аплодисменты трибун. Ему помогли взобраться на понтон и накинули на плечи полотенце; Таню расколдовали, и сейчас она так же мерзла вместе с ним.

Наконец, когда она чуть согрелась, она наложила на себя и на брата согревающие чары. Гарри сразу же стало легко и тепло.

— Идем отсюда, — проговорила Таня, хватая одежду Гарри. Тот кивнул и, быстро переодевшись, покинул вместе с ней понтон, сойдя на землю и совершенно игнорируя всех вокруг. На оценки ему давно было наплевать, и он ими не интересовался.

В замке Таня рассказала ему как оказалась на дне озера — ее привели к директору, и тот, заверив, что с ними ничего не случиться на озерном дне, наложил чары стазиса.

И вот она стоит на понтоне, вся мокрая и замерзшая, с таким же замерзшим братом и решительно ничего не понимает.

— Гарри, ты проголодался? — неожиданно спрашивает девушка.

Гарри кивает в ответ:

— Очень. Я из-за нервяка утром ничего сегодня так съесть и не смог. Тем более, ты еще пропала… Мы можем пойти к эльфам, попросить еды…

— Пошли ко мне, у меня есть скатерть-самобранка. Изба Ягге сейчас пуста — турнир-то все еще идет. Наедимся…

Предложение Тани было с восторгом принято; Гарри шел рядом с ней к избушке Ягге.

Действительно — в избушке хозяйки не наблюдалось. Таня расстелила скатерть, и в мгновение ока перед изголодавшимся Гарри предстали самые разнообразные вкусности. Гарри с огромным удовольствием положил себе в тарелку гору печеной картошки с зеленью и пару-тройку куриных ножек. Таня от него не отставала: тоже стремительно поглощая еду, она говорила с ним ни о чем и одновременно обо всем на свете.

— Мой путь к отступлению почти готов, — проговорил Гарри, проглатывая кусок курицы, — легенду я составил идеальную, не подкопаешься. Сарданапал даже одобрил. Но нет плана как отсюда уйти, тем более надвигается третий, заключительный тур Турнира… Магический контракт тогда ослабнет, и действие его прекратится.

— Так… — девушка вздохнула, — я попробую поговорить с Глебом, может он сможет чего-нибудь придумать, ведь так легко тебя отсюда не отпустят…

— Мне тоже приходило это на ум… Тем более, я сильно поскандалил с Роном и поругался с Гермионой…

Гарри говорил истинную правду. Рон считал, что Гарри не достоин быть участником Турнира (до сих пор тот считал, что

именно Гарри бросил свое имя в Кубок или попросил Таню об этом). А Гермиона обиделась, когда он вместо того чтобы прийти к ней, выбрал прогулку с Татьяной, и перестала ему помогать в учебе и учении новых заклинаний. Следовательно, все легло на плечи Гарри — он начал изучать все самостоятельно. Но все же ему было легче — зная основы, он прекрасно продвигался дальше. Допуск к кабинету, где когда-то занимались все они — втроем, очень мирно, Грэйнджер был ограничен Таней лично.

И, самое главное… Наконец-то препятствие в виде Гермионы было устранено, и он тайно занимался вместе с Таней, изучая магию магического кольца…

========== Черная комната. ==========

Человек в черной комнате холодно улыбается.

— Ты готов? — спрашивает он у юноши. — Обратного пути нет и не будет…

Юноша кивает. Ему немного страшно, но ярость в душе, ненависть в сердце, и любовь, страсть к девушке только придает ему сил бороться.

— Страшно?

— Нет… Хотя… что я лгу — безумно страшно… Но если добро не в силах победить зло, то зло можно победить будет только таким же злом…

— У тебя чистое сердце… Но сможешь ли ты устоять перед искушением чистого зла?

— Не знаю… Но то, что во мне пустило корни — крепче камня и сильней огня… Я покоряюсь чувству любви… И именно она дает мне силы бороться и сражаться вновь и вновь, подниматься раз за разом, когда падаю вниз… Я готов принять то, что уготовлено мне судьбой…

— Получай просимое…

Они скрепили свой тайный обряд пролитой кровью. Юноша ощутил как из груди исчезли чувства неуверенности, смятения и страха… Теперь он глядел только вперед, белые краски перед ним словно поблекли, а темная сила словно приглашающе распахнула свои ворота, из которых сочилась такая непроглядная тьма, что было немного не по себе…

Но то, что билось, горело и мерцало у него в сердце, было гораздо сильнее подступающей к самому горлу тьмы. Она как маяк освещала ему путь; путеводная нить от нее билась у него в руках…

Это великая сила. Это была сила чувства, с которым разрушали и воссоздавали государства… это то, чего нельзя было стереть из память и из своей жизни… это то, чем живет и дышит на самом деле человек… это необъяснимое и неизгладимое, глубокое чувство…

Тьма была лишь инструментом достижения…

В зеленых глазах появилась красная искра, он выпрямился, гордо распрямив плечи. Груз из клубка спутанных эмоций исчез…

Остался один лишь он, Гарри, и его бытность — доброта, неуверенность и неуклюжесть, робкость растворились без следа… Взгляд стал жестким, словно стальным.

***

— Скоро лето, — проговорил парень, глядя в синее-синее небо.

— Угу, — девушка улыбнулась, рассматривая облачка на небе.

— У меня почти все готово… — прошептал ей на ухо Гарри. — Я даже завещание написал… на твое имя. Третий тур… Только после него я смогу вздохнуть свободно… Действие магического контракта прекратится.