Бессилие
Шрифт:
— Каблуки? — улыбнулся он ей, — значит, изменяем своим привычкам? Шикарно выглядишь…
— Гробыня поставила условие — если я не иду на каблуках, значит и на бал я тоже не иду.
— Она молодец…
— Она — зараза…
Оба рассмеялась. Тем временем Таня рассматривала своего брата: белая блузка, брюки и черная мантия с высоким горлом. Так же на шее был черный галстук-бабочка. Гарри пытался по-видимому причесаться, но его вихор на затылке все равно брал свое.
— Идем? — спросил он у нее и галантно подал руку.
— Идем, — обреченно сказала она, приняла помощь,
В холле яблоку было негде упасть. Многие искали свою даму или кавалера в толпе. Гарри увидел в толпе Чжоу с Седриком; Флёр шла в сопровождении Роджера Дэвиса, капитана команды когтевранцев. На ней была мантия из серебристо-серого атласа. Ничего не скажешь, писаная красавица! Виктора Крама с Гермионой пока он не заметил.
Дубовые входные двери тяжело отворились, и в холл вошли гости из Дурмстранга во главе с директором Каркаровым. Сразу за ним шёл Крам с Гермионой которая была в голубой мантии. В раскрытых дверях Гарри успел заметить перед замком на лужайке возведённый волшебством грот, полный розовых кустов, среди которых высились каменные скульптуры самых разных существ. Над кустами и скульптурами порхали разноцветные светляки. Это были настоящие живые феи, только совсем крошечные.
— Здорово, — с восхищением произнесла Таня глядя туда же, куда и брат, — ваша магия ни чуть не хуже нашей! Красота!
— Даже не знаю, что и сказать…
— Участники Турнира, пожалуйста, пройдите сюда, — прозвучал в этот миг голос профессора МакГонагалл.
— Пошли, — потянула его Татьяна, — явимся перед светлы очи…
Они двинулись через галдящую толпу, куда показала МакГонагалл — справа от двери было небольшое свободное пространство. Профессор была в мантии из красной шотландки, тулью шляпы украшал довольно-таки безобразный венок из чертополоха. Она объяснила чемпионам, что пока им надо постоять здесь: они войдут в зал парами, церемонно, после того, как все остальные усядутся за столы.
Двери распахнулись и ученики с гостями потоком хлынули в зал.
— Гарри, — дернула его за рукав мантии Гроттер, — а ты умеешь танцевать?!
— Твою мать, — произнес Гарри на русском. — А ты? — в свою очередь спросил он.
— Ну, мы можем применить одно простенькое заклятие… — начала, старательно скрывая улыбку, говорить Таня.
— А в чем подвох? — нахмурился Гарри.
— Наутро будет не встать с кровати. — Грустно произнесла рыжеволосая.
— Оставим это на крайний случай…
— Сейчас и есть этот самый «крайний случай»… — возразила она.
— Тогда будем применять его в самом начале, а потом снимем… — решил Гарри. — Если я не ошибаюсь, то на нас внимание будет лишь в самом начале, а потом… будет легче.
— Надеюсь, — произнесла девушка, оглядываясь.
Когда все наконец уселись по местам, МакГонагалл велела оставшимся встать друг за другом парами и следовать за ней. При их появлении весь зал захлопал, и профессор МакГонагалл повела их к большому круглому столу в дальнем конце, за которым сидели судьи.
Стены зала серебрились инеем, с тёмного, усыпанного звёздами потолка свисали гирлянды из омелы и плюща.
Гарри с Таней выбрали столик и, после того как парень помог ей сесть, он сел и сам. Отливающие золотом тарелки, перед которыми лежали меню, всё ещё были пустые. Гарри нерешительно взял карточку с рождественской виньеткой и огляделся — официантов нет.
— Что будешь заказывать? — заулыбалась Таня, перед которой уже лежала вареная картошка с рыбой.
— Как…
— Вслух скажи, что будешь…
Гарри засмеялся, и его тарелка наполнилась.
— Так просто! Как узнала?
— Да просто меню вслух начала зачитывать… Везение — только и всего.
Наевшись, Гарри начал смотреть по сторонам. Флёр Делакур, изящно повернув голову в сторону своего кавалера, в пух и прах разносила убранство замка. Крам беседовал с Гермионой, да еще и с большой охотой. Седрик был занят Чжоу.
После ужина Дамблдор встал и пригласил всех последовать его примеру. Взмахнул волшебной палочкой, столы отъехали к стенам, образовав пустое пространство. Ещё один взмах, и вдоль правой стены выросла сцена — с барабанами, гитарами, лютней, виолончелью и волынкой.
На сцену вышел ансамбль «Ведуньи», встреченный восторженными рукоплесканиями. У ведуний были длинные растрёпанные волосы, чёрные мантии нарочито порваны и потёрты. Гарри с нетерпением ждал, чтобы они заиграли, совсем забыв, что за этим последует. Ведуньи разобрали инструменты, фонарики на столах погасли, и участники состязания со своими дамами поднялись со своих мест.
Таня ранее успела выпустить две почти незаметных искорки, и сейчас уже клала руки ему на плечи.
Ведуньи заиграли грустный, медленный танец. Таня с явным удовольствием кружилась по залу; Гарри вел ее плавными кругами, а их ноги четко выполняли все нужные им движения.
Пройдя тур, они сели передохнуть. Ведуньи заиграли новый, веселый и быстрый танец, и многие пустились в пляс…
========== После бала. ==========
Таня хихикала, а Гарри смеялся. Вечер бала проходил просто замечательно. Они уже пять раз поднимались на танцевальные туры, и девушка даже начала получать удовольствие от танцев. Она вся раскраснелась и ей дико хотелось пить. Впрочем Гарри, поняв ее взгляд, отошел через пару минут за лимонадом.
Сразу же на освободившееся место плюхнулся Баб-Ягун, оглядел ее и изрек:
— Татьяна, давно не виделись.
— Привет, Ягун. Я тебя в этом костюме не узнаю! Прямо-таки солидный мужчина…
На Ягуне был серый с искрой костюм с вызывающе алым, с ляповатым узором, галстуком.
— Тебя мало тоже кто узнает, Татьяна Леопольдовна Гроттер! — неожиданно грозно изрек он. — Мало того, что ты почти забыла…
— Я никого никогда не забывала, Ягун. Я знаю, что почти не вижусь с вами, но мой брат… Я за него реально боюсь.
Юноша неожиданно легко усмехнулся, подмигнул и был таков — неподалеку его ждала Катя Лоткова, на которую уже нацелились пара-тройка втюрившихся в нее парней. Не стоило ему свою девушку оставлять без внимания.