Бессилие

Кайнэ

— Тань, — честно ответил ей Гарри, — если ты сейчас не накроешься, то… Я зажму тебя у стены. И… может случится непоправимое. Это реакция организма и инстинкты. Я…

— Прости, — только и сказала она. Гарри услышал торопливый шорох одежды, и повернулся — девушка уже послушно закуталась в мантию.

— Я знаю, что ты хотела меня взбодрить, и ожидаемый эффект превзошел все ожидания… Ты не виновата.

Таня вновь шагнула к нему:

— Я хочу, — зашептала она ему на ухо, — чтобы мы сделали это красиво. Чтобы… Мы были хотя бы помолвлены, понимаешь?

—

Понимаю. — Гарри все еще чувствовал как неприятно ему внутри. Но от ее слов стало значительно полегче. Вот чего на самом деле она хочет… — А чего бы ты еще хотела? — спросил он, ловя момент.

— Собственный дом. Не важно где, только бы лишь это был небольшой коттедж с садом и террасой. Нас бы окружал лес… Чтобы неподалеку было озеро… Мы могли бы гулять вместе рядом с ним.

— А… дети? Ты бы не хотела ребенка?

— Я… Еще не думала об этом, — тихо проговорила Таня. — Но, если бы можно было бы загадать, то не менее двоих.

— Дом можно купить. Я хочу уехать отсюда, — признался ей юноша, — меня уже давно терзает эта мысль. Я переведу золотые галлеоны в рубли, и нам с тобою хватит на безбедное существование… А если удастся, то хочу устроиться в мире маглов. Никакой магии.

— Ты тоже хочешь дом? — радостное выражение девичьих зеленых глаз нашло отклик в так же, юношеских.

— Да. Мечтаю. — Чуть улыбнулся Гарри. — Но… Меня так просто отсюда не отпустят…

— А я помогу. Гермиона поможет. И мои тоже мне помогут, вместе с Ягге и директором! Гарри, обязательно поговори с Сарданапалом! Они не имеют право запереть тебя в этой стране!

— Поговорю, Тань, обещаю…

И Гарри, не тратя время на лишние слова, горячо обнял свою любимую сестру…

========== Отравление. ==========

— Гарри? Что с тобой? — испуганно проговорила Таня. Сейчас они стояли около избушки Ягге, гуляли на улице. Гарри все утро было нехорошо, и он решил выйти подышать с ней свежим воздухом.

На белом лице Гарри сейчас выступили бисеринки пота. Он оперся на ствол дерева, так кстати оказавшегося на пути.

— Мне плохо, — прохрипел он, — воздуха не хватает… С утра плохо было, а сейчас и того хуже… Огнем все внутри горит…

— Гарри, я сейчас, помощь приведу…

Белый, как смерть, Гарри кивнул и оперся спиной об ствол дерева. Таня, смертельно испуганная, со всех ног бросилась к избушке, в мгновение ока была у нее и забарабанила в дверь обеими руками:

— Ягге! Ягге, открой! Прошу! Я-а-а-гге!

— Что стряслось? — женщина открыла дверь прямо под ее кулаками, неожиданно, куталась в расписной павло-посадский расписной платок.

— С Гарри беда, плохо ему.

— Веди, — коротко бросила Ягге.

Обе быстро пошли по снежному насту. Гарри был едва ли в сознании (он полулежал на стволе) на момент их прихода, и на касания Тани смог лишь чуть приоткрыть глаза.

Ягге хватило одного взгляда на юношу:

— Таня, немедленно ко мне! Это яд!

Девушка от страха остолбенела. Но Ягге уже быстро ей кричала:

— Перекинь руку Гарри к себе на спину. Мне одной его не увести…

Та опомнилась и принялась помогать ей. Они обе

смогли довести теряющего сознание Гарри до дверей избушки на курьих ножках, где и обитала белая волшебница. Ей единственной допускалось жить в этой избушке вне Хогвартса…

Там Таня молниеносно помогла скинуть одежку и тяжелую, зимнюю мантию Гарри, и помочь ему улечься в постель. Ягге уже вовсю хозяйничала у котла: все в морщинах, старческие, тонкие руки перебирали травы.

— Таня, попробуй удержать Гарри в сознании! Гарри, а ты его не теряй! — велела она сразу обоим. — Мне нужно знать, что ты пил, ел или держал в руках в это утро…

— Мне сообщить в Хогвартс об отравлении?

— Не нужно. Кровь я у Гарри уже взяла… Сообщишь, когда минует вся опасность для его здоровья… Сейчас не мешай — противоядие почти готово…

Таня аккуратно положила свою холодную, чуть подрагивающую, с мороза, руку на пылающий лоб Гарри. Гарри от температуры был мокрым и горячим как печка. Он слабо улыбнулся ей и с трудом произнес:

— Не бойся… Я поправлюсь… сестренка…

— Тише. Экономь силы, — прервала она его, гладя того по влажным волосам.

— Гарри, пей, — быстро проговорила Ягге, подсовывая ему кубок ко рту. — Это поможет.

Гарри, при помощи Тани, смог глотнуть из кубка голубоватую жидкость.

— Теперь отдыхай, Гарри. Спи, это лучше всего сейчас…

— Спасибо, — тихо произнес Гарри и послушно провалился в сон.

Таня, вся бледная и встревоженная, большими глазами молча смотрела белой колдунье прямо в лицо.

— Я сделала две пробирки с его кровью. Эту отнесешь директору школы. Сейчас. Пароль к его кабинету — «мятные леденцы».

— Но…

Девушка нерешительно посмотрела на все еще бледного Гарри.

— Иди. Сейчас ты ему не поможешь, Таня. Иди же! Они могут его уже искать!

И старушка вытолкнула ее из избушки и затворила дверь, чтобы холод не проник вовнутрь.

***

Таня, сжимая склянку, по дороге спросила у какого-то младшекурсника путь к директору школы и пошла по обозначенной дороге. Придя к каменной и очень уродливой гаргулье, которая почти сразу же ожила при ее появлении, она сказала ей пароль. Та отпрыгнула с пути сразу, открывая взору Татьяны витую лестницу которая двигалась сама собой по спирали, словно бы ступени в московском метро.

Подъем вызвал у нее, сильно нервничающей и переживающей за брата, легкую дурноту и головокружение. Она с облегчением сошла с кружащихся в вечном танце ступенек.

Она стукнула деревянным молотком в дверь. Почти сразу же ей откликнулись:

— Входите!

Таня толкнула плечом дверь и вошла.

Кабинет на вид был не таким большим, как у Сарданапала. В нем хоть и были магические штучки, непонятные ей, но в меньшем количестве. Зато книг было больше. Они были аккуратно сложены во многочисленных шкафах, и с них явно постоянно кто-то стирал пыль, ухаживал и протирал переплеты. Еще привлекал внимание и насест с красивой птицей-фениксом (или жар-птицей), сидящей в своем гнезда. Величественная птица свысока смотрела на студентку школы Тибидохс.