Бесплодные земли
Шрифт:
— А ты не мог бы их мне подарить? — спросил он у Джейка елейно и вкрадчиво. — Скажем, в качестве жеста твоей доброй воли? Я, видишь ли, собираю коллекцию, мой дорогой юный друг.
— Пожалуйста. — Джейк немедленно снял часы и уронил их в протянутую ладонь Тик-Така.
— Вы только послушайте — разговаривает, что твой маленький джентльмен шелкозадый, нет, правда, — радостно гаркнул Гашер. — В прежние времена тот, кто надыбал такую добычу, получил бы хорошее вознаграждение, Тикки. Очень хорошее вознаграждение. Да что там, мой батюшка…
— Батюшка твой так прогнил от мандруса, что даже псы его жрать не стали, когда он откинул копыта, — оборвал
В первый момент Гашер затрясся от ярости… а потом растерялся, смутившись, и, присев на ближайший стул, закрыл рот.
Тик-Так между тем изучал растягивающийся браслет часов с выражением едва ли не трепетного благоговения. Растянул его до предела, потом отпустил, опять растянул и опять отпустил. Пропустил прядь волос в открывшийся между звеньями браслета зазор и рассмеялся, довольный, когда волосы в нем застряли. Просунул руку в браслет и натянул его почти до самого локтя. Про себя Джейк подумал, что нью-йоркский его сувенир выглядит несколько неуместно на лапище этого воина-викинга, но предусмотрительно промолчал.
— Круто! — воскликнул Тик-Так. — А скажи-ка мне, мальчик, где ты их раздобыл?
— Мне родители подарили на день рождения, — ответил Джейк. Гашер, услышав это, подался вперед, как видно, желая в очередной раз напомнить о вознаграждении. Но если даже и так, то внимательный взгляд Тик-Така тут же заставил его передумать. Гашер замер на стуле, так и не высказавшись.
— Правда? — изумился Тик-Так, приподнимая бровь. Он обнаружил маленькую кнопку подсветки циферблата и принялся сосредоточенно на нее нажимать, наблюдая за тем, как загорается и гаснет свет. Когда он опять поглядел на Джейка, глаза его сузились, превратившись в зеленые щелки. — А скажи-ка мне вот что, мой мальчик… на какой схеме они работают: биполярной или монополярной?
— Они вообще не на схеме работают, — отозвался Джейк, не подозревая еще о том, что его нежелание признаться, что эти термины для него незнакомы, принесет ему в самом ближайшем будущем крупные неприятности. — Они, по-моему, работают на батарейке. Никелево-кадмиевой, если я не ошибаюсь. Мне еще не приходилось ее менять, а вкладыш с инструкцией я давно потерял.
Тик-Так пристально на него посмотрел. Смотрел он долго и молча, и Джейк вдруг понял в испуге, что белокурый гигант пытается определить, издевается он над ним или нет. Если ему сейчас «клюкнет», что Джейк действительно хочет над ним посмеяться, то оскорбления и побои, которые мальчику довелось испытать на себе по пути сюда, покажутся просто приятельским щекотанием по сравнению с тем, что с ним будет делать Тик-Так. Нужно немедленно чем-то Тик-Така отвлечь. Джейк ляпнул первое, что пришло в голову:
— Он был вашим дедушкой, да?
Тик-Так вопросительно вскинул бровь. Руки его опустились на плечи Джейка, и хотя в этот раз он не стал их сжимать, Джейк все равно ощутил их силу. Феноменальную силу. Если Тик-Так сожмет руки и дернет его вперед, ключицы у Джейка сломаются как карандаши. А если толкнет, то тогда, вероятно, сломает ему позвоночник.
— Кто был моим дедом, щенок?
Джейк обвел взглядом широкие плечи Тик-Така и массивную его голову благородной и даже, можно сказать, величественной посадки. Ему вспомнилось, как Сюзанна сказала тогда, у разбитого аэроплана: «Ты посмотри на него, Роланд… какой он здоровый! Им, наверное, пришлось его маслом смазать, чтобы впихнуть в кабину!»
— Тот человек в самолете. Дэвид Шустрый.
Тик-Так, изумившись, широко распахнул глаза. Потом
— Кто бы ты ни был и откуда бы ты ни пришел, мой мальчик, ты — малый веселый. Самый веселый, пожалуй, из всех, с кем старый Тик-Так скорешился за многие годы. Шусмтрый был мне не дедом, а прадедом, но ты попал почти в цель… как по-твоему, Гашер, душечка?
— Угу, — согласился Гашер. — Он парень не промах, скажу я тебе. Но все равно страшно наглый.
— Что есть, то есть, — задумчиво протянул Тик-Так. Он легонько сжал руки и подтащил Джейка поближе к своему улыбающемуся лицу. Лицу красивому и безумному. — Я и сам вижу, что он нахаленок. По глазам его вижу. Но об этом уж мы позаботимся, да, Гашер?
«Он не с Гашером сейчас говорит, — понял Джейк, — а со мной. Он думает, он меня гипнотизирует… и у него, кажется, получается».
— Да, — выдохнул Гашер.
Ощущение было такое, что он тонет в этих зеленых глазах. Хотя Тик-Так сжимал его плечи не очень сильно, Джейку казалось, что ему не хватает воздуха. Ему было нечем дышать. Мальчик собрал всю свою силу в кулак, пытаясь вырваться из-под гипнотической власти Тик-Така, открыл рот и опять сказал первое, что пришло в голову:
— Так Пал лорд Перт, и земля содрогнулась от этого грома.
Фраза подействовала на Тик-Така как удар по лицу кулаком. Он даже вздрогнул. Зеленые глаза угрожающе сощурились. Пальцы больно впились в лечи Джейка.
— Что ты сказал? Где ты, вообще, это слышал?
— Птичка на хвостике принесла, — Джейк нарочно ответил так дерзко, за что тут же и поплатился: пролетел через всю комнату и ударился в закругленную стену бедром. В этом ему повезло. Если бы он впилил в нее головой, он бы наверняка отрубился, если б и вовсе не приказал долго жить, а так он лишь отскочил и свалился, как куль с картошкой, на решетчатый пол. Тряхнув головой, Джейк ошалело огляделся по сторонам и обнаружил, что сидит нос к носу с темноволосой женщиной, которая вовсе не отдыхала в сиесту. Издав испуганный крик, он пополз на четвереньках прочь — подальше от мертвой. Хутс пнул его в грудь, и Джейк перевернулся на спину. Так он и лежал, хватая ртом воздух и глядя вверх, на потолок, туда, где неоновые лампы-трубки сходились в радужный узел красок. А секундой позже все заслонило собою лицо Тик-Така. Губы его были плотно сжаты в жесткую, напряженную линию, щеки пылали, а в глазах… в глазах у него был страх. Стеклянная коробочка в форме гроба, которую он носил на серебряной цепочке на шее, болталась прямо перед глазами у Джейка, раскачиваясь, точно маятник миниатюрных «дедовских» часов, заключенных внутри.
— Гашер прав, — заключил Тик-Так, потом схватил мальчика за грудки и поднял его на ноги. — Ты еще тот нахал. Слишком много, смотрю, выделываешься. Но со мной тебе самому не захочется так наглеть. Никогда не захочется, мальчик мой. Ты когда-нибудь слышал о людях с коротеньким фитильком? В смысле, шнур у них быстро сгорает. Так вот, у меня вообще нет шнура — я взрываюсь мгновенно. Куча народу могла бы тебе это подтвердить, если бы я не заставил их замолчать навсегда. Если еще раз при мне упомянешь про лорда Перта… хотя бы раз, тебе ясно? … я тебе полбашки разнесу и мозги твои съем в сыром виде. Это история несчастливая, и я не хочу, чтоб ее вспоминали в Колыбели Седых. Ты меня понял?