Бесплодные земли
Шрифт:
Внезапно под потолком замелькали какие-то вспышки — дуги яркого оранжевого свечения. Резкий свет залил всю Колыбель, прогоняя тени. Голуби — сотни и сотни — испуганно взвились в воздух, поднятые из своих гнезд, и закружились в бесцельном слепом полете.
— Погоди! — крикнул Эдди. — Пожалуйста, подожди!
От волнения он забыл нажать на кнопку, но это уже не имело значения. Маленький Блейн все равно услышал его и ответил:
— Нет! Я не хочу, чтобы он меня тут поймал! Он убьет меня… я не хочу!
Розовый огонек на переговорном
— КТО ВЫ? — прогрохотал властный голос, идущий не только из маленького динамика, но и из всех подключенных и еще работающих громкоговорителей в городе. Истлевшие и гниющие трупы, висящие на столбах, задрожали от вибраций этого мощного голоса: даже мертвые, кажется, убежали бы подобру-поздорову от Блейна, если бы только могли.
Сюзанна сжалась в своей коляске, закрывая ладонями уши. Ее лицо вытянулось от страха и безотчетного отвращения, рот искривился в беззвучном крике. Эдди тоже почувствовал, как волна страха уносит его назад в прошлое — к тем фантастическим и кошмарным галлюцинациям, которые он рисовал себе в воображении, когда ему было одиннадцать лет. Разве не этого голоса он боялся, когда они с Генри стояли напротив Особняка? Разве не этого голоса он, может быть, и ожидал? Он не знал… но зато понял, что должен был чувствовать Джек из сказки, когда до него наконец-то дошло, что он слишком часто «мурыжил» бобовый росток и все-таки разбудил великана.
— КАК ПОСМЕЛИ ВЫ ПОТРЕВОЖИТЬ МОЙ СОН? ОТВЕЧАЙТЕ НЕМЕДЛЕННО, ИЛИ УМРЕТЕ НА МЕСТЕ.
Наверное, Эдди застыл бы, безвольный, позволив Блейну — Большому Блейну — сделать с ним что угодно… спалить, как Ардиса (или, может, чего похуже); он, вероятно, и должен был замереть, оцепенев от страха… страха, который бывает, наверное, только в сказках… вниз через кроличью нору, когда сердце уходит в пятки и ты уже ничего не можешь. И только воспоминания о тоненьком жалобном голоске, который заговорил с ними первым, придали ему сил, чтобы сдвинуться с места: это был голос испуганного ребенка, который, сам перепуганный не на шутку, все же пытался помочь им с Сюзанной.
«А теперь надо будет выкручиваться самому — помогать тебе некому, — сказал он себе. — Ты его разбудил, ты давай с ним и разбирайся. Только давай, ради Бога!»
Эдди протянул руку и снова нажал на кнопку.
— Меня зовут Эдди Дин. Эта женщина — моя жена, Сюзанна. Мы…
Он запнулся и поглядел на Сюзанну. Она кивнула, подгоняя его отчаянным жестом, мол, давай, продолжай.
— Мы идем в одно место. Ищем Темную Башню, что стоит на пути Луча. С нами идут еще двое, Роланд из Гилеада и… Джейк из Нью-Йорка. Мы тоже с Сюзанною из Нью-Йорка. Если ты… — Он прикусил язык, проглотив слова «Большой Блейн», уже готовые сорваться с губ. Если бы он их сейчас произнес, разум, кроющийся за могучим голосом, сообразил бы, что они слышали и
Сюзанна опять отчаянно замахала ему обеими руками, мол, давай дальше.
— Если ты Блейн Моно… ну… мы хотели тебя попросить, чтобы ты нас подвез.
Он отпустил кнопку. В течение нескольких — долгих, гнетущих — мгновений ответа не было. Эдди с Сюзанной они показались часами. В затянувшейся тишине слышалось только тревожное хлопанье голубиных крыльев. А когда, наконец, голос Блейна раздался снова, он шел теперь только из маленького динамика на воротах и звучал почти как человеческий:
— НЕ ПЫТАЙТЕСЬ МЕНЯ ОБМАНУТЬ. МОЕ ТЕРПЕНИЕ НЕ БЕЗГРАНИЧНО. ВСЕ ДВЕРИ В ТЕ МИРЫ ЗАПЕРТЫ. ГИЛЕАДА БОЛЬШЕ НЕ СУЩЕСТВУЕТ, А ВСЕ, КОГО ЗВАЛИ СТРЕЛКАМИ, МЕРТВЫ. А ТЕПЕРЬ ОТВЕЧАЙТЕ НА МОЙ ВОПРОС: КТО ВЫ ТАКИЕ? И ПОДУМАЙТЕ, ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОТВЕЧАТЬ — Я ВАС В ПОСЛЕДНИЙ РАЗ СПРАШИВАЮ.
Раздался какой-то шипящий звук. С потолка пролился тонкий луч ослепительного голубого света — настолько яркого, что он казался почти белым — и прожег дырку размером с мячик для гольфа в мраморном полу футах в пяти левее коляски Сюзанны. Из дырки ленивой струйкой поднялся дымок. Запахло, как пахнет воздух после удара молнии. Секунду-другую Эдди с Сюзанной смотрели, застыв в немом ужасе, друг на друга, а потом Эдди рванулся к переговорному устройству и вдавил пальцем кнопку.
— Ты ошибаешься! Мы действительно из Нью-Йорка! Мы прошли сюда через двери на берегу… совсем недавно, несколько недель назад!
— Это правда! — крикнула Сюзанна. — Клянусь, это правда!
Тишина. Розовая спина Блейна тускло мерцала за длинным барьером. Казалось, окно на передней части косится на них точно сонный стеклянный глаз. «Дворник» смахивал на опущенное в хитроватом прищуре веко.
— А ГДЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА?
— Господи, где я возьму ему доказательства? — Эдди беспомощно повернулся к Сюзанне.
— Не знаю.
Эдди снова нажал на кнопку.
— Статуя Свободы? Это о чем-то тебе говорит?
— ПРОДОЛЖАЙ, — теперь голос Блейна звучал едва ли не задумчиво.
— «Имперский штат»! Эмпайр-Стейт Билдинг! Фондовая Биржа! Центр международной торговли! «Горячие парни из Кони-Айленд»! Радио-Сити мюзик-холл! Ист-Вил…
Блейн перебил его… и на этот раз — невероятно, но факт — голос, звучащий в динамике, был в точности голосом Джона Уэйна.
— О'КЕЙ, ПИЛИГРИМ. Я ТЕБЕ ВЕРЮ.
Эдди с Сюзанною снова переглянулись, только теперь в их глазах, пусть и немного растерянных, было искреннее облегчение. Однако обрадовались они рано — когда Блейн заговорил снова, его голос опять прозвучал безучастно и холодно:
— ЗАДАЙ МНЕ ВОПРОС, ЭДДИ ДИН ИЗ НЬЮ-ЙОРКА. И ПУСТЬ ЭТО БУДЕТ ХОРОШИЙ ВОПРОС. — После недолгой паузы, Блейн добавил: — ИБО, ЕСЛИ ВОПРОС БУДЕТ ГЛУПЫМ, ВЫ ОБА УМРЕТЕ, ОТКУДА БЫ ВЫ НИ ПРИШЛИ.
Сюзанна оторвала озадаченный взгляд от «коробки» на створке ворот и поглядела на Эдди.