Беспамятство
Шрифт:
Максим сумел ответить так, что не придерёшься:
– Он мой босс, а любить босса против правил.
– Тебя пугает, что он сильный.
– А ты отдаёшь себе отчёт - сильный в чём?
– Во всём. У него власть.
– К сожалению, власть несовместима с нравственностью и моралью* А если вдруг где-то пересекутся, это кончится трагедией.
– Не надо меня стращать. Я знаю своего отца. Он самый добрый и порядочный человек. Знаешь, в конце концов мне истина не интересна, меня устроит счастье. И давай договоримся, - произнесла Ляля решительно.
– Впредь ты никогда ничего плохого не будешь
– Согласен, — кивнул Максим.
Неплохой выход. Он и так сказал больше, чем хотел. Его многое смущало, а с началом практической работы на объекте вопросов появлялось всё больше. Они его терзали, лишали сна. Но с женой обсуждать эту тему невозможно, она слепо верит отцу. И что делать? Бросить любимую женщину потому, что ее папочка крупный воротила? Щелкать калькулятором в какой-нибудь конторе, получая нищенекую зарплату из принципа? Глупее не придумаешь. Чистенький и одинокий. Но разве лучше жить так, словно он наемник в богатом доме для оказания интимных услуг молодой госпоже?
Как ни поворачивай - всё плохо, а ложь неизбежна. В конце концов он участвует в семейном деле, не более того. Всё равно придётся добывать деньги - не этим способом, так другим, и в тех же реалиях. Эпоха диктует правила. Они могут не нравиться, но уже действуют. Понятия греха в общественном сознании более не существует. Разрешено всё, что не запрещено, а что запрещено, можно купить.
Глава 8
Рационально объяснить любовь к Роме Брагинскому Семицветик не могла. Любовь эта многое в сё жизни определяла, но девочка росла сдержанной и никому не рассказывала о своих чувствах. Тем более что закадычная подружка по нелепому стечению обстоятельств оказалась счастливой соперницей. Если бы не Роман, Света никогда не дружила бы с Лялей, настолько они были разными по складу характера и мироощущению, у них прямо противоположные ценности и пристрастия, да и что за радость всё время находиться в чужой тени? Но это жуткое состояние влюблённости не оставляло выбора. И вопреки тому, что Роман и Ляля собирались пожениться, что подруга уже беременна, Света упрямо надеялась - когда-нибудь Роман достанется ей. Интуиция подсказывала — для Ольги это слишком скромная добыча, она ею не насытится.
Свою тайную любовь, болезненную, сладкую, но терзавшую сердце не хуже горького несчастья, Семицветик переживала в одиночестве. Ей и невдомек, что на самом деле никакой тайны не было. Все одноклассники, знакомые и приятели догадывались о влюблённости белобрысой веснушчатой Светки, но кого это могло интересовать на фоне открытого союза Романа с красавицей Лялей. Для Ляли, конечно, тоже секрета не существовало, однако приходилось делать отвлечённый вид, чтобы не испортить отношения с подругой. Теперь ситуация изменилась, и она со спокойной совестью поручала верного Ромку дружественной стороне, хотя в глубине души не верила, что он отважится на такую замену. Во всяком случае не так быстро и легко. И вот, после стольких лет преданности и горячих клятв он сдался на удивление скоро... В этой поспешности было что-то обидное.
Между тем Семицветик отсутствием сообразительности ие страдала. Ляля выходит замуж за другого и от зачатого от Ромки дитя избавилась. Надо спешить, пока объект се мечтаний
Сказала подруге, вес ещё стыдливо скрывая истинные намерения:
– Мне так жаль беднягу.
Ляля горячо поблагодарила - ведь беднягой Рома стал из-за нее.
– Предки его уродуют, - докладывала Света, — пытаются утешить деньгами, а он к деньгам равнодушен, он по-настоящему добрый, он из другого времени. Из будущего.
Рома из будущего? Ляля чуть не прыснула, но сдержалась, настроилась на серьёзный лад.
– Вся история цивилизации противоречит тому, что в будущем станет лучше.
– Можешь смеяться, но я верю в катарсис, - глубокомысленно произнесла Света.
– Научишь?
Та грустно покачала головой:
— Вряд ли. Это приходит само. Или не приходит. Почитай Библию.
Пока она не рисковала посвящать подругу в свои проблемы. Сначала надо разобраться самой и самой же попробовать их разрешить. Собственно, проблема была одна: брошенный жених демонстрировал полное безразличие к окружающему миру, поэтому и к Семицветику перебазировался без сопротивления. Здесь никто не мешал ему страдать, лежа на диване, и пить водку — бутылку за бутылкой. Водку без лишних слов приносила Светка по его просьбе, убедив своих родителей, что так се избранник выходит из стресса.
Папа-профессор и мама-машинистка считали дочь здравомыслящей и, несмотря на невзрачную внешность, способной практично устроиться в этом сложном мире без посторонней помощи. И она их не разочаровала: вместо юридического со смутными перспективами поступила на экономический, очень ныне востребованный, причем на вечерний, и устроилась работать, да ие куда-нибудь, а в Центральный банк, пока учится -на маленькую должность, но у таких упорных натур все совершается поступательно, по тщательно начертанному плану. Вот уже и мужчину себе приспособила — доброго, мягкого, и без претензий, а ведь, казалось бы, никаких шансов. Правда, у Романа ни специальности, ни желания работать, зато адвокаты щедро помогают деньгами, и ещё не известно, что лучше.
Роман пил непомерно много и бесконечно долго, но имел в организме тот самый хитрый ген, который оберегает от алкоголизма, а Светик-Семицветик, ко всем прочим достоинетвам, отличалась терпеливостью. Подхватив свою любовь на краю бездны, она вернула её к жизни с помощью частных врачей, проплаченных Брагинскими, и собственной неистощимой жертвенной силы. Когда заной кончился, обнаружилось, что постель у них общая. Выяснение отношений прошло сравнительно мягко, хотя каждый гнул свою линию.
— Тебе будет со мной хорошо, — твердила новая женщина.
Мужчина, прислонясь к тёплому податливому телу, философски размышлял:
— Очень может быть. Возле Ляли я чувствовал себя ничтожеством, с которым спит Венера Милосская, только с руками.
Женщина поджала губы:
– И тебя это устраивало?
– Да, Поскольку так и есть, Но не шепчи в ухо, что я необыкновенный — ложь меня унижает,
– Возможно, ты прав во всём, кроме одного - Ляля тебя не любила, она тобой пользовалась,
– Значит годен. Самое страшное - быть ненужным.