Бешеная
Шрифт:
— Поймала.
Парень смеется. Искренне, тихо. Он не пытается вырвать руку.
— Ты больше не плачь, лисенок. Дочки маньяков не плачут, они точат ножи.
Я вздрагиваю.
Он знает.
Знает, кто мой отец, но почему-то не отодвигается от меня с брезгливым ужасом, как все остальные.
— Мне страшно, — признаюсь, опуская глаза и наконец забирая из его пальцев чупа-чупс.
— Кем хочешь стать, когда вырастешь?
Я задумываюсь на секунду. В моей десятилетней голове уже давно зрел этот план. Единственный план,
— Хочу ловить таких, как мой отец, — говорю твердо, сжимая в кулаке пластиковую палочку леденца. — А потом… потом выйти замуж за кого-нибудь сильного. Кто будет меня защищать. Кто не будет меня бояться.
Невидимка молчит. А затем его теплая ладонь ложится мне на макушку. Он мягко, успокаивающе гладит меня по волосам.
— У тебя всё будет. Поверь мне, у тебя всё получится.
***
Я резко открываю глаза.
Вздох с хрипом вырывается из легких. Сердце колотится о ребра так сильно, словно я только что пробежала кросс.
В комнате темно. Плотные блэкаут-шторы не пропускают ни единого луча света, но мои глаза быстро привыкают к полумраку.
Я в квартире Ильдара.
После того безумного совещания в кабинете Дамира, когда мы поняли, что вся моя жизнь — это чей-то больной проект, Валиев просто молча сгреб меня в охапку и привез сюда. Он не отходил от меня ни на шаг. Запер двери, активировал все возможные протоколы безопасности умного дома и лег рядом, притянув меня к себе с такой отчаянной силой, словно боялся, что я исчезну.
Поворачиваю голову.
Ильдар спит.
Даже во сне он хмурится, между идеальными бровями залегла тонкая складка. Его тяжелая, сильная рука по-хозяйски лежит поперек моей талии, намертво прижимая меня к его горячему боку.
Я смотрю на его резкий профиль, на темную щетину, на волевой подбородок. Смотрю на мужчину, который способен поставить на колени половину бизнес-элиты страны, но который прямо сейчас работает для меня самым надежным в мире живым щитом.
В голове всплывают слова из сна: «Выйти замуж за кого-нибудь сильного. Кто будет меня защищать. Кто не будет меня бояться».
Я судорожно сглатываю.
Он меня не боится. И он меня защищает.
Всё так, как я и просила тогда, сидя на холодной скамейке в приюте.
Но почему мне приснилось именно это?
Я годами не вспоминала этот эпизод.
Мой мозг, видимо, заблокировал его, посчитав незначительным. Мало ли кто мог сунуть конфету плачущему ребенку в коридоре детского дома?
Старшеклассник, волонтер, случайный посетитель.
Но сейчас, в тишине этой огромной квартиры, детали сна, вынырнувшего из самых глубин подсознания, начали выстраиваться в чудовищную, леденящую кровь логическую цепочку.
«Лисенок».
Так называл меня отец.
«Дочки маньяков не плачут, они точат ножи».
Эту
Но что, если… что, если это не моя фраза? Что, если ее вложил мне в голову он?
«Невидимка. Меня невозможно поймать».
Кто был тот парень?
Волоски на моих руках встали дыбом. Холодный липкий пот проступил вдоль позвоночника.
Неужели всё началось не тогда, когда я выпустилась из университета и получила первую папку с компроматом от анонимного источника? Неужели всё началось гораздо, гораздо раньше?
Этот хакер, этот гениальный кукловод, который украл код Ильдара, который прислал его и Дамира в Смоленск, чтобы двенадцатилетняя я ударила будущего миллиардера в коридоре… Он был там. В день, когда меня сдавали в детдом.
Он пообещал, что у меня всё получится. Что я стану успешной и красивой. Что я получу того, кто будет меня защищать.
И он, мать его, исполнил свое обещание.
Он вылепил меня. Он подкидывал мне сенсации, чтобы я стала лучшей. Он подсунул мне фальшивую подругу Леру, чтобы та привела меня на вечеринку. Он столкнул меня с Валиевым. Он сделал всё, чтобы мой детский, наивный запрос воплотился в реальность.
Я смотрела на спящего Ильдара и чувствовала, как к горлу подкатывает тошнота от первобытного ужаса.
Мой инстинкт самосохранения, мой внутренний следователь бился в истерике.
Кто этот человек? Почему я стала проектом всей его жизни?
И главное — почему сегодня он мне приснился? Это был просто сбой моего перегруженного подсознания? Или мой мозг, наконец-то получивший нужные пазлы, сам сорвал замок с заблокированной памяти, пытаясь крикнуть мне, что развязка близко?
Если он исполнил всё, что я просила… то что он потребует взамен? Игр с куклами просто так не бывает.
У любого спектакля есть финал.
Глава 35
Трасса под колесами мощного внедорожника Валиева стелилась ровной серой лентой. За окном мелькали унылые пейзажи, голые деревья и придорожные кафешки, но я не видела ничего из этого. Мой взгляд был намертво приклеен к лобовому стеклу, хотя мысли находились за сотни километров отсюда.
Мы ехали в Смоленск.
Спросите, зачем? Что забыли генеральный директор IT-империи и его пиар-директор в городе, из которого я так отчаянно пыталась вырваться всю свою жизнь?
Мы ехали к моей тетке.
Помните, я рассказывала, что после ареста отца и смерти мамы именно она сдала меня в приют? Так вот, до того, как весь мир узнал, что мой папа — «Смоленский Кукольник», мама с тетей общались просто прекрасно. Они были не разлей вода. Мы часто бывали у нее в гостях, вместе лепили пельмени по выходным и пили чай на кухне.