Бешеная

Андрес Кэти

Вика обхватила меня ладонью, скользнула горячим, влажным языком по головке, и я со стоном откинул голову на спинку дивана.

Господи.

Она взяла меня в рот. Глубоко, уверенно, с каким-то отчаянным рвением. Ее губы были мягкими, горячими, язык вытворял что-то абсолютно невообразимое, сводя с ума. Я зарылся пальцами в ее растрепанные рыжие волосы, чувствуя, как пульс начинает биться где-то в висках. Все мысли о маньяке, камерах и коде вылетели из головы, стертые этим пульсирующим, влажным жаром.

Она втягивала

щеки, наращивая темп, двигалась плавно, но с такой хищной отдачей, что у меня перед глазами начали плясать цветные пятна.

Тишину квартиры разорвал резкий, требовательный рингтон моего телефона, лежащего на столе.

Вика вздрогнула и попыталась отстраниться, чтобы подняться.

— Нет, — рыкнул я. Моя рука мгновенно легла ей на затылок, жестко, но без боли останавливая ее движение и удерживая на месте.

Второй рукой я вслепую пошарил по столу, смахнув пару каких-то бумаг, нащупал телефон и нажал кнопку ответа, даже не глядя на экран.

— Да, — выдохнул я, стараясь контролировать голос.

— Ильдар, слушай сюда, — в трубке зазвучал напряженный, лающий баритон Тагирова. — Я тут по пути домой прокрутил всё в голове. Если этот ублюдок поставил камеру у нее в квартире, значит, у него был физический доступ. Нам нужно срочно проверить твою базу, пересмотреть…

Дамир продолжал что-то говорить про систему безопасности, но я его уже почти не слышал.

Потому что Вика, видимо, решив, что раз я заставил ее остаться, то она будет диктовать условия, перехватила инициативу. Ее свободная рука скользнула вниз и уверенно, собственнически сжала мои яйца.

Я резко стиснул зубы, чтобы не выдать стон прямо в ухо генеральному директору.

Намек понят. Не давить.

Я послушно разжал пальцы, убирая руку с ее затылка, давая ей полную свободу действий. Почувствовав это, Лисицына победно хмыкнула прямо мне в пах и продолжила сосать с удвоенным энтузиазмом, лаская меня рукой так, что мой мозг начал плавиться.

— …поэтому нам нужно поднять все логи доступа в ее ЖК за последний месяц, — продолжал вещать Дамир.

Я зажмурился. Контролировать дыхание становилось физически невозможно. Она взяла глубже, и меня выгнуло навстречу ее губам.

— Дамир… — хрипло, едва ворочая языком, выдавил я, пытаясь перебить босса. — Давай… завтра приду в офис… и ты всё расскажешь.

В трубке повисла секундная, звенящая пауза.

— Какой, блять, завтра?! — взорвался Тагиров, и от его рыка динамик телефона жалобно хрипнул. — Ты меня вообще слышишь, что я тебе говорю?! Завтра дома сиди! Не вылазьте никуда, оба, пока мои люди не проверят вашу нору и ее квартиру! Понятно?!

Лисицына в этот момент провела языком по уздечке, и я сжал свободную руку в кулак так, что ногти впились в ладонь.

— Ага… — только и смог глухо простонать я, отбрасывая телефон куда-то на другой конец дивана.

Я снова зарылся обеими руками в ее огненные волосы, полностью

отдаваясь этому безумию. Если завтра нам суждено сидеть взаперти, то эту ночь мы точно не потратим на сон.

Вика не давала мне ни секунды передышки.

Она чувствовала, как я напряжен, как натянуты мои мышцы, и намеренно доводила меня до грани.

Ее губы, язык, легкие касания зубов — всё это сплеталось в один сплошной, пульсирующий поток чистого наслаждения.

Я дышал тяжело, рвано, глядя в потолок, и чувствовал, как тугая, обжигающая спираль внизу живота скручивается до предела.

— Вика… — хрипло выдохнул, предупреждая, чувствуя, что еще пара таких движений, и я просто сорвусь.

И ровно в этот момент, когда я уже балансировал на самом краю, готовый сорваться в пропасть, она резко остановилась.

Просто отстранилась.

Холодный воздух квартиры ударил по влажной коже. Контраст был настолько резким, а прерванное удовольствие настолько болезненным, что у меня перед глазами на долю секунды потемнело.

Я резко открыл глаза и непонимающе уставился на нее, тяжело дыша.

— Какого хрена? — прорычал я, инстинктивно потянувшись к ней, чтобы вернуть обратно. Мое тело буквально горело, требуя логического завершения.

Вика не сдвинулась с места. Она медленно, почти грациозно вытерла влажные губы тыльной стороной ладони. В ее огромных зеленых глазах, несмотря на всю дикость ситуации, плясали абсолютно трезвые, дьявольские искры.

— Я не позволю тебе кончить мне в рот, Валиев, — заявила она своим фирменным, безапелляционным тоном, глядя на меня снизу вверх. И, словно добивая, издевательски добавила: — Дальше как-нибудь сам.

Мой мозг, который и так работал на резервных мощностях после двух бессонных суток, просто завис.

Я уставился на нее, чувствуя, как пульсирующая боль в паху сводит меня с ума. Как-нибудь сам?! Я на грани! Я буквально взорвусь через секунду!

— Ты издеваешься? — выдохнул сквозь стиснутые зубы. — Лисицына, это не смешно.

Уголки ее губ медленно поползли вверх, складываясь в ту самую хищную, безумную улыбку Бешеной, от которой у меня всегда сносило крышу.

Она грациозно поднялась с колен. Скинула с себя остатки одежды, оставшись только в тонком, черном кружевном белье. А затем одним кошачьим движением забралась на диван, прямо на меня, усаживаясь мне на бедра.

Я замер, завороженно глядя на то, что она делает.

Вика не стала ничего снимать. Она просто подцепила пальцами узкую полоску кружева на своих трусиках и властно, небрежно оттянула ее в сторону.

— Вика… — только и смог простонать я.

Она не дала мне договорить. Приподнявшись на коленях, она посмотрела мне прямо в глаза и резко, одним глубоким, скользящим движением насадила себя на меня до самого основания.

— Су-у-ука… — вырвался из моего горла глухой, звериный рык.