Бесценный дар
Шрифт:
Ночью Энн снился тревожный сон, в котором темноволосая девушка убегала по полям пурпурного вереска от свирепого леопарда. Когда наутро она проснулась, то решила отправиться на берег как можно скорее в надежде проветриться.
В сопровождении Зверика она миновала столовую и отыскала в кухне Фиви.
– Я иду погулять, – объявила она, – так что завтракать не буду.
– Без завтрака? – возмутилась Фиви. – Что это за ерунда?
– Я на самом деле не хочу есть.
– Ну хоть булочку и чашечку кофе.
По упрямому выражению лица Энн домоправительница поняла, что лучше не настаивать.
–
– Ну тогда я согласна, – сказала Энн. – Да, кстати, я хотела поблагодарить вас за чудесный букет, который вы поставили в моей комнате.
Фиви остановилась, держа на весу сковородку.
– Букет? – повторила она. – Какой букет?
– Вереска. Разве это не вы его поставили?
Фиви опустила сковородку на плиту.
– Это не я, дочка.
– Тогда все это очень таинственно, – заметила Энн. – Я сомневаюсь, что Рори имеет обыкновение собирать цветы.
– Ну уж нет, он говорит, что чихает от них. Я спрошу мою помощницу, но я уверена, что она вчера не поднималась наверх.
– На самом деле это неважно. Я просто подумала, что это красивый жест. Вереск так хорошо смотрится в этой маленькой серебряной вазе.
– Серебряной вазе?
– Она, должно быть, старинная. Вы знаете – с гербом Мак-Дональдов…
Фиви уронила прихватку.
– Слава Богу, – пробормотала она. – Эта ваза уже два года как пропала. Я перевернула весь замок сверху донизу, разыскивая ее. Вы уверены, Энн?
Энн невесело улыбнулась.
– Как бы я могла ее описать, если бы не видела?
– Верно. Милосердные небеса, неужто Белла опять с нами?
– Белла? Фиви, уж не хотите ли вы сказать, что это ее дух поставил вереск в вазу?
– А кто еще мог это сделать? – прошептала Фиви. – Белла любила вереск, и вот он в ее комнате… – Она махнула рукой. – Ох, я совсем позабыла – Алисдайр Мак-Криммон прислал для вас письмо с посыльным.
– Так рано? – спросила Энн, беря конверт, который Фиви достала из кармана своего фартука.
– Да, Мак-Криммон ранняя пташка. Ну, вот вам термос с кофе, а булочки я завернула в салфетку. Забирайте свое письмо и читайте его на берегу.
– Спасибо, Фиви, – поблагодарила Энн и направилась к выходу.
Энн перешла по горбатому мосту через Данрэйвенский ручей. Шумливый поток вливался в океан с другой стороны замка, пересекая пляж. Добравшись до берега, Энн уселась на валун и, забыв о завтраке, вскрыла письмо, которое, как она поняла, было от леди Беллы. И странный холодок пробежал по ее спине, когда она увидела неровный почерк умершей.
«Дорогая Энн!
Как я рада, что ты читаешь это письмо. Это может значить только то, что вы с Рори встретились и решили узнать друг друга лучше.
Как тебе понравилась Шотландия? Я сильно надеюсь, что ты полюбишь ее так же, как я, и что ты решишь остаться здесь намного дольше назначенного в завещании срока.
Я надеюсь, что ты полюбишь замок и придумаешь что-нибудь, чтобы спасти Данрэйвен. Если вы станете с Рори партнерами, это будет чудесно. Ты можешь это сделать, потому что на тебя не действует проклятие и деньги в твоих руках в безопасности. Я беспокоюсь о своем племяннике. Рори – одинокий человек, так что наследие и фамильные обязательства занимают главное место в его жизни. Я надеюсь, что кто-нибудь
Твоя Белла».
Энн сложила письмо и стала смотреть на море. Как печально было Белле осознать в конце жизни, что она упустила то, что могло бы стать для нее всем. Энн размышляла, что же это был за человек, который любил ее родственницу. Женился ли он в конце концов? Знал ли о раскаянии Беллы?
И кто мог знать, что она и Рори были так одиноки? О чем думала бедная леди Белла, когда составляла свое завещание и писала эти письма?
Энн вспомнила о вересковом букете и вздохнула. Помоги ей небо, этот призрак занимается сватовством!
7
Энн открыла термос и налила себе чашку, затем развернулась, чтобы видеть замок, пока она пьет кофе. Мощные стены поднимались на огромную высоту над песчаным берегом, а вересковые холмы позади создавали впечатляющий фон. Данрэйвен был бы хорош в любое время года, но лучше всего – в разгар лета.
Яркое пятно привлекло ее внимание к одному из окон замка. Кто-то стоял там – вероятнее всего, Рори. О чем он думает, когда смотрит на нее?
Энн вспомнила письмо Беллы и, несмотря на свое желание остаться бесстрастной, почувствовала внезапную уверенность в том, что ее тетушка была права – Рори казался одиноким человеком. Но был ли он на самом деле так одинок, как думала Белла? И если да, то почему? С того момента, как она приехала в Данрэйвен, Энн не замечала недостатка в обожающих его женщинах, где бы он ни появлялся. Конечно, его одиночество могло оказаться добровольным, – может, он все еще любил свою бывшую жену.
Так или иначе, она не могла винить Беллу за желание найти пару для своего племянника. Они все так много вкладывали в эту легенду о камнях, что для него было невозможно унаследовать имущество Беллы, и поэтому лучшим выходом было найти женщину, которая захочет принять эти деньги и его самого.
По крайней мере, она должна отдать Белле должное – брак не был непременным условием наследования. Это было бы принуждение худшего сорта. С другой стороны, чем лучше силой свести вместе двух человек и надеяться, что их свяжет взаимная симпатия? Если бы Энн знала с самого начала, чего на самом деле хотела Белла, она просто отказалась бы от всего еще в Штатах и не возникло бы никаких проблем. Теперь, когда она отвергла идею брака, Энн чувствовала себя виноватой, что план Беллы не сработал. Кроме того, она чувствовала себя еще более неуютно из-за того, что получает эти мак-дональдовские миллионы, оставляя Рори практически ни с чем.