Бесценный дар
Шрифт:
Они почувствовали сладкий аромат вереска, еще когда самого луга видно не было. Забыв о Белле и ее далеко идущих планах, Энн заспешила вперед, чтобы насладиться зрелищем, открывшимся перед ней. Весь луг был покрыт розовато-лиловым и пурпурным вереском, как ковром.
– Какое красивое место, – сказала Энн, ступив в вереск. – Такое тихое и спокойное. Думаю, Белла часто бывала здесь.
– Обычно в конце лета, – сказал Рори. – Когда вереск цветет в полную силу.
Зверик зарылся в вереск и принялся
Энн опустилась на колени, сорвала веточку вереска и поднесла к лицу.
– Пахнет дождем и травой, и морским ветром. Ничего удивительного, что тетушка Белла его так любила.
– Все Мак-Дональды любили вереск. В прежние времена он был знаком клана – его носили на шляпе как залог удачи. И многие Мак-Дональды дарили вересковые букеты своим возлюбленным.
– Прекрасный обычай. А вы когда-нибудь следовали ему?
– Только раз, когда впервые привез сюда Элизу. – Рори был мрачен. – Но она сказала, что не любит полевые цветы, так что она его выкинула.
– Выкинула? Какой ужас!
Он пожал плечами.
– Я не уверен, что получил от этого какой-то эмоциональный удар. Я просто никогда больше не рвал вереск для женщины.
– А… – Так это не Рори оставил цветы в ее комнате. Энн подавила разочарование, которое шевельнулось в душе. – С Элизой, должно быть, было что-то неладно, раз она не ценила ничего из предложенного вами.
Рори шагнул к ней, лицо его застыло.
– Я бы советовал вам не касаться Элизы. И если вы не совсем глупы, вы перестанете все время поддакивать.
– Вы предпочитаете прежнюю войну? – отшутилась она.
– Скажем так – это безопаснее.
– Безопаснее?..
– Энн, там, в коттедже, мне пришлось признать, что я почувствовал определенную связь между нами. Несомненно, это из-за нашей любви к прошлому, к истории. Я начал ощущать почти то же, что и вы. – Он запустил руку в волосы. – Я хочу сказать, я почти забыл о нашей с вами враждебности.
– Я думаю, что понимаю, о чем вы говорите.
– Значит, вы понимаете, что мы не должны этого допустить?
– Вы предпочитаете, чтобы мы оставались врагами?
Рори схватил ее за руку, словно бы для того, чтобы подчеркнуть свои слова.
– Мы не должны быть врагами, но мы не можем быть никем другим.
– А друзьями?
– Друзьями? – произнес он сухим тоном. – Между нами никогда не будет дружбы, Энн. Или ненависть, или…
Он остановился, ошеломленный тем, что чуть было не произнес.
– Рори, это смешно. Нет никакой причины, по которой мы не могли бы быть просто вежливы друг с другом.
– Я не буду вежливым по отношению к вам, – взволнованно сказал он. – Я не хочу быть с вами вежливым. Я хочу от всего сердца ненавидеть вас. Я хочу чувствовать к вам неприязнь
Внезапно он привлек ее к себе и коснулся губ отчаянным безнадежным поцелуем. Энн схватила его за руки, осознав, что все еще стоит на ногах – хотя чувствовала, что падает в вереск вместе с Рори. И в глубине души она знала правду: в тот момент она хотела этого больше всего на свете.
Его поцелуй был в одно и то же время нежным и неистовым. Его руки прижали ее крепче, не давая вырваться. Но она и не старалась освободиться. Ее губы ответили ему с отвагой, удивившей ее саму. Казалось, их затронуло сумасшествие, то же самое, что и прошлой ночью. Но это было замечательное сумасшествие!
– Провались все в преисподнюю, – произнес он между короткими жадными поцелуями. – Мы не должны этого делать! Я никогда не отважусь заботиться… больше ни о ком.
Энн знала, что это было чистой правдой, но у нее не было ни сил, ни воли, чтобы шагнуть в сторону от его рук, его тепла. Она только подняла лицо, подставляя его новым поцелуям, и обняла Рори. Голова кружилась от запаха вереска, мерный шум близкого прибоя убаюкивал.
Со стоном Рори отшатнулся от нее, хотя и не разомкнул кольца своих рук.
– Да поможет нам Бог, Энни. Мы не можем так продолжать…
– Я знаю, знаю… – проговорила она. – Я не хочу поддаваться чувствам, тем более требовать ответных от тебя. – Энн шагнула вперед и склонила голову ему на грудь. – Рори, что нам делать?
На мгновение его руки напряглись, но потом он разомкнул объятия и отступил.
– Нам надо выкинуть это безумие из головы.
– Согласна. – Энн сжала руки, словно боясь, что может снова потянуться к нему. – Было еще кое-что, что я хотела вам сказать.
– Так говорите. – Он подбодрил ее улыбкой.
– Это насчет замка, – на ходу выдумала она. – Я только удивляюсь… вы никогда не думали открыть его для посетителей? Сделать что-то вроде сельского отеля?
– Что?
– Подумайте об этом. – Энн загорелась идеей. – Туристы это любят – спать на кровати со столбиками, обедать в Большом зале. Они будут платить за это бешеные деньги. Вы сможете забыть про банковские ссуды…
– А вы можете забыть о превращении Данрэйвена в отель! – У него перехватило дыхание, он не мог найти слова. – Туристы!
– Вам ведь нужны деньги.
– Да я скорее умру с голоду, чем открою свой дом для посторонних! – поклялся он. – Да вы хоть что-нибудь соображаете? Неужели вы могли хоть на минуту вообразить, что я стану так распоряжаться своим наследием?
– Это же просто предложение. И неплохое, на мой взгляд. Какой смысл позволять этому месту ветшать, как тем рыбацким хижинам, просто потому, что вы слишком горды?