Бесценная
Шрифт:
— Ничуть в этом не сомневаюсь, но здесь довольно прохладно. Я бы предпочел вернуться в постель. — И он многозначительно посмотрел на супругу. — Там тепло.
Либерти лишь откинула за плечи непослушные волосы.
— Эллиот, как можно думать об утехах в такую минуту?
— Знаешь, если бы я честно признался тебе, когда и при каких обстоятельствах я думаю о любовных утехах с тобой, ты бы на меня рассердилась или обиделась. За прошедшие две недели меня посетило больше сотни эротических фантазий.
Либерти зарделась, но глаз не отвела.
— Послушай,
— Какая, однако, щедрость, миледи! — пробормотал он и отошел в сторону.
— Будьте так любезны, милорд, подайте нож, — сказала Либерти, указывая на полку справа от себя. Эллиот подал ей нож.
— Что ты собралась делать?
— Найти сокровище. — С этими словами она положила том на стол и ощупью пробежала пальцами по корешку, пока не обнаружила то, что искала. Затем взрезала ножом переплет. — Помнится, Питер Шейкер сказал что-то важное в тот вечер, когда Брэкстон отдал мне этот том.
Эллиот не сводил глаз с ее лица.
«Интересно, — думал он, — сколько времени понадобится, чтобы вновь распалить ее?»
Ему вспомнилась ночь, когда взял ее прямо здесь, и тотчас он почувствовал, как по всему телу разлился огонь страсти. Тогда ему хватило считанных мгновений. Уже буквально через несколько минут она призывно шептала его имя. А чуть позже трепетала в его объятиях.
Либерти же, казалось, не замечала на себе его пылкого взгляда и продолжала орудовать ножом.
— Он поведал мне, каким образом Ховард намеревался погубить тебя. Тогда он и сказал, что граф находил самые неожиданные решения, прибегая к самой очевидной увертке.
От напряжения Либерти даже закусила нижнюю губу, пытаясь отделить корешок.
Эллиот прислонился бедром к столу, размышляя о том, согласится ли Либерти внести разнообразие в их любовные игры. Ведь она отреагировала самым чудесным образом, когда сегодня ночью он водрузил ее сверху. Стоит испробовать и другие, не менее возбуждающие позы. Она так доверяет ему, что готова исполнить любую его прихоть. Эллиоту и в голову не могло прийти, что она способна ответить ему отказом.
Раскрасневшись от усилий совсем иного рода, Либерти пыталась отделить от книги толстый переплет.
— Эллиот, теперь ты понимаешь? Когда у нас будет крест, мы сможем использовать информацию из «Сокровища», и тогда Брэкстон, Фуллертон и Константин будут вынуждены кое-чем с тобой поделиться. — Она смахнула волосы с влажного от волнения лба. — Наверное, мне не было необходимости ничего запоминать. Если бы я знала, что у тебя есть свой экземпляр, не утруждала бы себя.
— Ничуть в этом не сомневаюсь, — ответил он, а сам думал о том, что спустя несколько минут она своим милым, чуть хрипловатым голосом будет в экстазе шептать его имя. А потом, когда он войдет в нее, она скажет, что любит его. Именно в этом Эллиот ничуть не сомневался.
— Слова Шейкера подсказали мне, где должен находиться крест.
Либерти
Наконец ей удалось привлечь его внимание.
— Это еще не все, — произнес он, вынимая из-под креста сложенный в несколько раз листок бумаги. — Похоже, Ховард оставил последнее напоминание о себе. — Эллиот хотел развернуть записку. — Кстати, послание адресовано тебе.
— Неужели? — От удивления у Либерти поднялись брови.
Эллиот указал на ее имя. Несколько секунд Либерти стояла, уставившись на записку, после чего озабоченно сунула ее в карман халата.
— Думаю, на сегодня нам с тобой достаточно сюрпризов, — произнесла она и потянула крест за цепочку. — По-моему, нам лучше вернуться.
Прищурясь, Эллиот взглянул на Либерти, взял у нее из рук крест и аккуратно положил на стол. К величайшему его удивлению, у него даже не возникло желания рассмотреть вещицу поближе. Несомненно, крест символизировал для него самые тяжкие испытания, выпавшие на его долю за последние пятнадцать лет, но сосредоточиться на нем почему-то не удалось. В данную минуту его занимало то разочарование, которое он прочел на лице Либерти.
— Ты не собираешься прочесть записку?
— Нет.
— Почему?
Она отвернулась от него.
— Пожалуйста, Эллиот, ты получил, что хотел. Если хочешь, помогу тебе расшифровать оставшуюся часть «Сокровища». Теперь в твоих руках ключ, а вся эта компания — Фуллертон, Константин, Брэкстон, — можно сказать, у твоих ног. Неужели тебе этого мало?
— Вообще-то достаточно, но ведь ты знаешь, что я по своей натуре страшный эгоист. И потому хотел бы знать, почему ты отказываешься прочесть записку Ховарда.
То, каким взглядом окинула его Либерти, потрясло его Душу.
— Потому, — прошептала она, — что в течение последних десяти лет Ховард был единственным близким мне человеком. И если даже он использовал меня, чтобы погубить тебя, будет лучше, если я сохраню в душе прежние иллюзии. По крайней мере до утра.
— Либерти, — произнес Эллиот, переводя взгляд на аквариум с рыбками. — Мне кажется, я начинаю тебя понимать.
— Неужели?
— Да. Ведь мы с тобой так похожи — ты и я!
— Что ж, ты прав.
Эллиот смотрел, как рыбы тычутся носами в стенки аквариума, словно пытаясь обрести свободу, даже если бегство из-за стекла будет стоить им жизни. Эллиот взял Либерти за руку.
— Как и твои рыбки, ты всегда ощущала себя в ловушке. Сначала по вине обстоятельств, затем из-за Ховарда, теперь из-за меня. Разве я не прав?
Либерти отвела глаза:
— Эллиот, прошу тебя, не надо.
— Тебе хотелось, чтобы Ховард был так же привязан к тебе, как и ты к нему.
— Я отказываюсь говорить с тобой о нем. — Ее нежные руки дрогнули в больших и теплых ладонях Дэрвуда.