БЕС

Ви Чарли

— Да, точно, — цежу сквозь зубы.

Мы пролетаем через мост на Левый берег. Ночной Омск прекрасен, особенно, когда смотришь на него из теплого салона дорогого автомобиля. Неоновые огни украшают рекламные щиты, множество мелких лампочек, натянутых от фонаря к фонарю, освещают асфальт ровным мягким светом. Рекламные щиты пестрыми лоскутами разрывают темноту. Мне хочется запечатлеть этот момент, но мой телефон слишком паршив, чтобы сделать хотя бы один сносный снимок.

— Слушай. Не буду ходить вокруг да около, — пытается завести разговор мой новый знакомый. — Вижу, что

ты приезжая…

— Я не приезжая, — перебиваю его.

— Слушай, я и сам приезжий. Это сразу видно, когда долго живешь в городе. И не надо этого стесняться.

— Я не стесняюсь.

— Ну ок, — кивает Костя и оголяет ровные белые зубы в улыбке. — Так вот, если тебе нужна помощь, какая-нибудь, обращайся. Я могу помочь.

Глава 2. А ты что, Мать Тереза?

— А ты что мать Тереза, чтобы всем помогать? — угрюмо спрашиваю я.

Не доверяю я такой доброте, хотя внутренний голос поему-то упрямо намекает на то, что Костя это как раз та самая помощь, о которой я мечтала. Моя белая полоса.

— Нет. Всем не помогаю. Только красивым девушкам приехавшим из деревни.

— Ясно.

— Я знаю, как тяжело одному в городе. Начинать всегда сложно.

Замечаю его взгляд в зеркале. Он смотрит секунду и отводит его сразу, как только наши взгляды встречаются.

А может и правда попробовать спросить? Может с комнатой хотя бы поможет?

— Квартиру ищу. Вот. А то у тетки живу. Неудобно с ней, — про тетку вру, конечно. Не хочу, чтобы он думал, что мне жить негде.

— Могу помочь с поиском. Завтра у знакомых поспрашиваю. Номер запиши мне в телефон, — протягивает свой телефон. — Я тебе позвоню как узнаю. Только так и запиши Аня Демьянова, чтобы я нашёл без труда.

Записываю номер, отдаю телефон обратно.

Машина подкатывает к шлагбауму и замирает.

— Ну ладно, спасибо, что подбросил.

— Мой номер тоже запиши. На всякий слуай. Если вдруг захочешь погооврить.

— Не могу…разрядился телефон.

Костя роется в бардачке, вырывает листок из блокнота, записывает номер и протягивает мне белую полоску бумаги.

— Вот держи. Звони в любое время. Буду рад услышать.

— Хорошо. Пока, — прощаюсь и выскакиваю на улицу.

Холодный ветер напоминает о ночной прохладе. Я топаю к старому зданию автовокзала, в кроссовках ещё хлюпает. Надо забежать в туалет переодеть штаны, пока его ещё не закрыли. В желудке всё также отчаянно урчит.

А ведь могла бы попросить у него денег, — нашептывает мой изголодавшийся и усталый мозг.

— Ну вот ещё. Денег я ещё у парней не просила. Может тогда сразу на панель идти, — тут же одергиваю себя.

И всё равно сейчас намного лучше, чем дома. Меня передергивает от воспоминаний. Последняя гулянка отца затянулась на две недели, я ночевала у подруг то у одной, то у другой. Пока была в училище отец успел получить пособие за сестренку и снять всё до копейки. Это для меня стало последней каплей.

Я с трудом открываю массивную дверь и захожу в здание вокзала. Слава богу ещё не закрыли. Теперь главное проскользнуть мимо охраны незаметно, чтобы

не выставили и не докопались.

Зал ожидания находится по левую сторону и я по привычке направляюсь туда. Глаза слипаются, очень хочу спать. Отхожу к самой дальней стене и заваливаюсь на бежевый кожаный диванчик. Рюкзак под голову. О господи, как же хорошо. Сон меня накрывает моментально .

*** ***

Грязные потертые стены, облупленный пол. Я пытаюсь пройти в свою комнату, но на полу в неестественных позах спят люди. Они так плотно лежат друг к другу, что я даже не могу втиснуть ногу. Но мне надо в комнату, там маленькая сестрёнка. Я должна прийти к ней, успокоить, поэтому иду прямо по телам, но никто не вскрикивает, не просыпается. Все в пьяном угаре. Как только я дохожу до двери в детскую оттуда выходит мать. Когда-то она была очень красивая, такой я её и запомнила. В гроб специально не смотрела, боялась запомнить её мертвой.

Она стоит на пути и не пускает к сёстре.

— Бросила её, вот и вали туда же откуда приехала, — мама злобно шипит на меня и толкает в грудь.

Мне хочется плакать. не понимаю за что она так со мной, я ведь всегда за сестрой смотрела. Вот сейчас первый раз уехала. Мамин облик тает, а вместо него появляется пропитое лицо отца, он хватает меня за руку, я отталкиваю и ору:

— Мама, мама! Не уходи пожалуйста.

— Успокойтесь, девушка.

Вскакиваю и резко сажусь на диванчике, передо мной стоит мужчина. В тусклом свете различаю спецформу охранника.

— Билет предъявите, пожалуйста.

— Какой ещё билет? — не понимаю я и сонно моргаю.

— На автовокзале можно ночевать только, если у вас есть билет. Предъявите.

— У меня нет билета, я час назад приехала из… Усть-Ишима, деревня такая. Жду когда автобусы ходить начнут, — хлопаю спросонья глазами.

— Девушка, зачем вы врёте. Вы же вторую ночь здесь ночуете. Идите уже домой.

Спорить с ним бесполезно. Я давно поняла, что людям чаще всего плевать на других. Хватаю рюкзак и иду к выходу. Часы над выходом показывают второй час ночи.

Что делать? Куда идти?

Стою перед автовокзалом. Несколько минут ковыряю носком кроссовка асфальт. Внезапно вспоминаю про номер на листке.

Как там его зовут?

Вроде Костя.

Ещё час гуляю в окрестностях, не решаясь позвонить. Он показался хорошим и очень приятным. Мне приходилось общаться с разными парнями, которые были и грубее, и наглее.

Обдумываю, что делать дальше. Наверно, правильнее было бы позвонить утром, но ждать шесть часов смерти подобно. Одежда ещё влажная, а на улице ветер прохладный.

Всё-таки решаюсь позвонить, с третьей попытки набираю Костин номер. Разбитый экран сенсорного телефона плохо реагирует на прикосновения, но другого у меня нет. Приходиться довольствоваться тем, что есть. Снова тыкаю в экран. Гудки.

— Алло, — раздаётся сонный мужской голос.

— Костя?

— Да.

— Извини, что разбудила, думала, что ты таксуешь.

— Это кто?

— Аня.

В трубке тишина. Смотрю на экран — тёмный.

"Зашибись ещё и выключился".