БЕС

— Нам никто не требуется, — громко чеканит девушка-менеджер, высокомерно окидывая меня взглядом.

Упрашивать нет смысла. Нет, так нет.

Разворачиваюсь и иду по улице. А в довершении всего с неба начинает накрапывать дождь.

Вы когда-нибудь замечали, если в жизни происходит какая-то жопа, то она магнитом цепляет ещё и все неприятности мира, которые без остановки сыплются на голову.

Нет?

А вот я постоянно замечаю это. И всё жду и жду, когда же случится та самая

белая полоса в моей жизни. Но, видимо, я не там свернула и вместо того, чтобы шагать по зебре, встала на черную полосу и иду вдоль неё. Иначе как ещё объяснить все мои неудачи?

Хмуро смотрю на серую улицу, мокрый асфальт. Холодные капли закатываются за воротник джинсовки. Неприветливый, угрюмый город, а ведь я с детства мечтала жить здесь. Но Омск встретил меня неприветливо, словно пытался сломать меня, чтобы я вернулась опять в свою деревню к вечно пьяному отцу и сестре. Наша мама умерла, когда мне исполнилось девять, оставив после себя моя новорожденную сестру. А отец…Отец не справился.

Да, он пытался быть хорошим отцом, но…но…У меня нет причин для его оправдания. Я не знаю почему он перестал заботиться о нас. Просто в нашей квартире стали всё чаще появляться его друзья, с которыми он гужбанил целый день. Перестал ходить на работу, скатился. Детские пособия пропивал за неделю, а потом просил милостыню.

Не самая радужная жизнь. Согласна.

Но сейчас, глядя на мрачных прихожих, облезлые намокшие дома, я тоскую по нашему двору. И небольшому лесочку, где мы прятались с Викой, когда буянил отец. Там всё было привычно, а здесь.

Окидываю взглядом улицу, прикидывая куда податься. Денег у меня нет, ночевать негде.

Я самый настоящий бомж.

И от этих мыслей внутри всё скручивает, а может, от того что я ещё ничего не ела.

Дохожу до перекрестка по улице Мира и Химиков, чтобы перейти на сторону кинотеатра Кристалл, но тут даже светофор против меня: вместо положенных трех цветов сменяющих друг друга, он светит зеленым во все стороны.

Ёжусь от холода, пока хоть немного подсоберется толпа, чтобы с ней рвануть через дорогу. Волосы уже намокли, в кроссовках хлюпает.

Перехожу улицу наконец и останавливаюсь, под навесом кафе.

Мне некуда идти. Только, если опять на автовокзал. Там хотя бы тепло и на диванчике можно поспать.

Неожиданно рядом со мной останавливается чёрный ауди.

— Прыгай в машину. Подвезу. Тебе куда? — доносится приятный мужской голос из машины.

Я нервно смотрю по сторонам, уже стемнело. Мне ужасно хочется спать, денег на маршрутку нет, да они уже и не ходят в это время, но страх сесть к незнакомцу в машину останавливает меня. А вдруг маньяк?

Мужчина, словно прочитав мои мысли, добавляет:

— Запрыгивай скорее, а то трясешься уже вся от холода. Бесплатно отвезу.

"Бесплатный сыр только в мышеловке," — думаю я, продолжая медлить.

— Вот дурёха! — на губах незнакомца появляется улыбка. — Неужели провести ночь на улице не так страшно, чем сесть ко мне в машину?

— С чего вы

взяли, что я проведу ночь на улице? Я может мужа жду.

— Ну-ну, охотно бы поверил, если бы не видел, как ты уже час гуляешь по улице от одной кафешки к другой.

— А вы что за мной следили?

"Вот зараза. Точно маньяк, раз уже час наблюдает".

Мужчина выходит из машины, расправляет широкие плечи, а я бессовестно разглядываю его, открыв рот: высокий, статный, он совсем не вписывается в серые оттенки сырой улицы. Уверенной походкой подходит ко мне и протягивает руку.

— Константин Алексеев.

Я не могу отвести от него взгляд, продолжая изучать светлые волосы, смуглую кожу и зеленые глаза. Его внешность настолько гармонична будто кто-то специально собрал его в конструкторе компьютерной игры.

"Красивый," — думаю я и машинально жму его огромную ладонь.

— Аня.

— Просто Аня?

— Анна Демьянова, — рапортую ему четко, будто в армии на построении.

— Очень приятно!

Он держит мою руку в своих горячих ладонях и я чувствую, как околели мои пальцы. Вроде лето и днем стояла жара, но надутые серые тучи к вечеру разродились холодным дождём.

— Можешь позвонить родным и сказать, что ты села в машину с Константином Алексеевым, продиктуй номер машины, если тебе будет спокойнее. Только не глупи и не отказывайся, простынешь ещё.

Он снова улыбается, а мне ужасно хочется поверить ему, не подозревая ни в чём. Может, жива ещё в этом мире человеческая доброта и сопереживание.

— Мне некому звонить, — отвечаю я. — Да и на телефоне денег нет.

"Вот дура! Зачем я ему это сказала? — ругаю себя. — Эх, Аня, Аня, ничему тебя жизнь не учит."

Но я все-таки решаюсь и сажусь в машину.

"Что он может сделать после того, что я уже пережила? Изнасиловать? Убить?” — по губам пробегает кривая усмешка. У меня внутри всё давно уже застыло и страха нет, как у смертельно больных. Просто принятие своей судьбы.

Сажусь на заднее сидение, страшно рядом с ним садится. В машине тепло и я чувствую, как мокрая льняная ткань платья липнет к коже и холодит её. Костя протягивает мне небольшое полотенце.

— На держи. Вытри волосы. Куда тебя везти?

Я задумываюсь. И правда куда?

В город я приехала только вчера, ночь провела на вокзале, весь день пыталась найти работу. А без денег квартиру не снять. Наверно, придётся ночевать там же где вчера ночевала.

— К автовокзалу, — наконец отвечаю я.

Машина газует и плавно трогается с места. В салоне пахнет кожей и приятным мужским парфюмом. Мой рот наполняется слюной.

— Это, конечно, не моё дело, но ты точно живёшь рядом с автовокзалом?

Я молчу, боясь спалиться на собственном вранье. Не люблю рассказывать о себе, чаще всего люди начинают жалеть, а бывало начинали относиться как ко второму сорту, будто это не мой отец алкоголик, а я сама. Их жалость мне совершенно не нужна. У многих людей родители пьющие, живут же как-то и в люди выбиваются.