Бес в ребро
Шрифт:
Глаз раненого расширился, и, кажется, на его бледном лице даже появилась краска. Он охнул и порывисто стиснул пальцы на ручке пакета. Дальше, слава богу, об отпечатках придется заботиться ему. Но Корреспондента эта проблема пока не волновала. Он по-настоящему обрадовался. С удовольствием взвешивая пакет в здоровой руке, он улыбнулся и посмотрел на меня почти с детским восторгом. Наверное, ему тут не жалели обезболивающего.
— А-а… — вдруг узнавающе протянул Корреспондент. — Так вы та самая дама… Подруга нашего друга… Ангел-хранитель. Я вас не узнал — вы похожи сейчас на призрака.
— Это было шампанское, — почтительно объяснила я.
Возникло секундное замешательство.
— Ша… Что?! Шампанское?! — ошеломленно произнес он и вдруг беззвучно захохотал, сотрясаясь всем своим изломанным телом, задыхаясь и кашляя. — Шампанское! Вы только подумайте! — Он с восхищением подмигнул мне и, едва справившись со смехом, заявил: — Еще ни разу шампанское так не ударяло мне в голову! Ни разу! — Он снова принялся смеяться.
На нас стали обращать внимание. К постели Корреспондента подошла молоденькая медсестра и, скользнув по мне строгим взглядом, спросила, не плохо ли больному.
— Что вы, сестричка, — сказал он радостно. — Мне уже значительно лучше. Значительно! Кстати, сестричка, там в коридоре Макс меня сторожит, волнуется… Вы уж, будьте добры, попросите его зайти на минуточку!
— Ладно, — согласилась медсестра и вышла из палаты. Кажется, Корреспондент уже и здесь в авторитете.
— А я ведь уцелел, наверное, только потому, что сам сидел за рулем, — признался он мне. — Успел зафиксироваться… в какой-то мере…
В палату вернулась медсестра. За ней медвежьей походкой робко двигался детина в мятом халате. Он подошел к кровати и деликатно остановился за моей спиной.
— Макс, — сказал Корреспондент. — Эта прелестная девушка уговорила господина Овалова вернуть нам товар. Отнеси пакет в машину, — он хитрым глазом покосился на меня и добавил: — И леди захвати тоже, — заметив мой протестующий жест, он заключил с угрозой: — Если вы попытаетесь выкинуть какой-нибудь номер — он вас попросту пристрелит, не сомневайтесь! Макс любит стрелять.
О предпочтениях Макса мне уже было известно. Как, впрочем, и о том, что он всегда чуть-чуть запаздывает. А вот о том, что на мне сегодня опять надеты особенные модельные туфли, Макс вряд ли догадывается.
— Уезжаете сразу, — наставлял тем временем Корреспондент своего подручного. — Разрулите там все, и пусть кто-то один возвращается. Если будут какие-то коррективы — я дам телеграмму, — он обернулся ко мне и сказал: — Ну, до встречи, милая леди! И будьте благоразумны! — Он с упоением разыгрывал роль крестного отца.
— Вы тоже берегите себя! — заботливо проговорила я на прощанье. — Фрукты ошпаривайте кипятком, не сидите на сквозняке и улицу переходите только на зеленый — проживете сто лет! А главное — держитесь подальше от шампанского, оно вам противопоказано!
Корреспондент хохотнул. Макс взял в левую руку пакет, а правую демонстративно сунул за пазуху.
— Шагай, сучка, — пробормотал он, выталкивая меня плечом из палаты. — И не вздумай валять дурака, не то проверчу в тебе лишнюю дырку! — И
Мы быстро пошли по коридору — я чуть впереди, он чуть сзади, бдительно сверля мою спину взглядом своих злых выцветших глаз. Я посмотрела на часы — я уже задерживалась на авансцене лишних полторы минуты. Еще чуть-чуть, и меня вполне могут застать в компании этого придурка, отягощенного мешком с героином и пистолетом с глушителем. Я решила отрываться немедленно.
— Шевелись! — порекомендовал мне Макс, наступая на пятки. — И без глупостей…
— Да-да, я уже слышала, — равнодушно сказала я, внезапно останавливаясь. — А то ты провертишь дырку и так далее. Между прочим, на твоем месте я бы посмотрела в окно — за тобой ведь приехали, дурачок!
Макс, уже угрожающе зашевеливший правой рукой, не смог справиться с искушением. Он повернул голову к окну.
Я ударила его носком туфли в голень. Стальная окантовка врезалась в кость, как топорик. Я услышала негромкий хруст и крик боли. Макс на мгновение согнулся и тут же получил еще один удар — ребром ладони по горлу. Он захрипел и осел на пол.
Я обернулась только тогда, когда уже сворачивала на лестницу.
Макс, силясь подняться, выискивал меня затуманенными глазами и рвал из-за пазухи пистолет. Внезапно раздался шум многих шагов. С противоположной стороны коридора появилась большая группа людей в белых халатах. Они шли, оживленно переговариваясь и жестикулируя. Видимо, у врачей только что закончилась конференция.
Одновременно с ними в вестибюле появилась еще одна группа людей — они вошли с улицы и теперь быстро поднимались по лестнице, бросая по сторонам цепкие профессиональные взгляды. Двое из них были в обычных костюмах, а четверо в камуфляже и при автоматах. Они взбежали на второй этаж и столкнулись со мной нос к носу.
— У него пистолет! — закричала я истерически, показывая на Макса пальцем.
Крик мой прокатился по коридору и всех переполошил. Компания врачей тут же остановилась и в растерянности уставилась на вооруженных людей, свалившихся им как снег на голову. Макс тоже их увидел и зарычал от отчаяния. Он наконец выхватил свой пистолет и теперь угрожающе поводил по сторонам стволом, не решаясь, однако, выстрелить.
Один из мужчин в камуфляже схватил меня за плечи и довольно бесцеремонно убрал с линии огня, выставив на лестницу. Остальные, вскидывая автоматы, бесстрашно ворвались в коридор, грубо потребовав от врачей немедленно лечь на пол.
— А ты — бросай оружие! — крикнул Максу человек в штатском, выхватывая из-под пиджака пистолет.
Макс, собрав последние силы, сумел вскочить на ноги, наугад выстрелил и с драгоценным пакетом в руках бросился, прихрамывая, в сторону реанимационной палаты. Его пуля, никого не задев, врезалась в информационный блок «Режим отделения», висевший на стене, и вдребезги разнесла стекло.
Один из бойцов в камуфляже дал короткую прицельную очередь, и Макс, споткнувшись на бегу, рухнул с перебитыми ногами на мраморный пол, выронив пистолет. Группа захвата мгновенно навалилась на него, заломила руки, и я услышала, как щелкнули наручники на его запястьях.