Бес в ребро
Шрифт:
Оба «пиратских» суденышка плыли теперь в некотором отдалении от нас. Гребец, у которого в распоряжении еще сохранились оба весла, торопясь, разворачивал лодку, чтобы оказаться лицом ко мне. Я рассудила, что выстрелом больше, выстрелом меньше — роли теперь не играет, и с удовольствием выпустила всю обойму, разнеся в щепки правое весло и продырявив дно лодки. Пистолет с пустым магазином я бросила в воду, испытав при этом огромное облегчение. Пора мне было убираться с поля боя.
Я до рези в глазах всматривалась в искрящуюся поверхность пруда, выискивая
Я вслушалась в ночную тишину. Откуда-то долетали встревоженные голоса и, хуже всего, нарастающий шум автомобильного мотора.
— Овалов! — в отчаянии крикнула я.
Где-то за кормой раздался всплеск, и знакомый голос невозмутимо произнес:
— Ради бога, тише! Я здесь.
Я перегнулась через борт. Действительно, мой друг плавал за кормой, придерживаясь рукой за край лодки. Шляпы на нем уже не было — мокрые волосы спадали на лоб.
— Лезь в лодку! — скомандовала я. — И ложись на дно.
Он подчинился — подтянулся на руках и, перевалившись через борт, затих, свернувшись на дне лодки калачиком. Тем временем шум мотора приближался, а через секунду на пешеходную дорожку, что тянулась вдоль берега, вылетел знакомый мне «Опель-Кадет» — зловещий черный жук, знак беды. Из него выскочили люди и засуетились на берегу, всматриваясь в поверхность пруда.
Я уселась на весла. Два-три взмаха, и мы уже были совсем близко от мостика. Вдруг я услышала позади негромкий хлопок, и горячий ветер опалил мне левую щеку. Стреляли из пистолета с глушителем. Один из парней, бросив возню с веслами, перешел к стрелковому делу. Видимо, оно давалось ему лучше. Вторая пуля врезалась в корму и оторвала от нее здоровую щепку.
На берегу что-то кричали. Стрелок опустил пистолет и растерянно оглянулся. Бандиты с берега погрозили ему кулаком и попрыгали в машину. «Опель» развернулся и сорвался с места. «Через минуту они будут на лодочной станции», — подумала я.
— Давайте сюда! — вдруг послышался взволнованный женский голос. Он шел откуда-то сверху. — Скорее сюда!
Я задрала голову. Мы подплывали к мостику. Перегнувшись через перила, на нас смотрела все та же женщина в черном вечернем туалете. Рядом с ней махал руками рыжий парень в малиновом пиджаке. Я колебалась ровно секунду. Потом наша лодка ткнулась носом в берег, и я сказала Овалову:
— Лезь наверх!
Он покорно поднялся и, цепляясь за ветви молодой ивы, полез вверх по крутому склону. Его опасения полностью сбылись — он был весь мокрый и по колено в грязи. Но, надо признать, испытания он переносил стоически и не издал ни одного жалобного звука. Я последовала за ним, и через несколько мгновений мы уже выбрались на мост.
Нам навстречу бросилась
— Я видела, как на вас напали! Это ужасно! Идемте скорее, у нас машина!
Не споря, мы последовали за ней и ее рыжим приятелем. Краем глаза я увидела, как на дорожку к лодочной станции вылетает черный «Опель», распугивая отдыхающих.
Мы почти бегом добрались до ворот парка. За воротами нас ждал синий джип с зажженными фарами. За рулем сидел мужчина с лошадиным лицом.
— Скорее! — прокричала женщина.
Мы запрыгнули в машину и захлопнули дверцы.
— Я же велела тебе заехать в парк! — раздраженно выкрикнула женщина.
— В чем дело, Анна? — недовольно откликнулся сидевший за рулем. — Мне не нужны лишние неприятности с ГАИ. И вообще, что это за люди? Ты ведешь себя как дура!
— Заткнись, Чернов! — устало сказала женщина. — Заткнись и поскорее трогай, иначе из твоего джипа сделают решето.
Я оглянулась. Сзади по дорожке парка на бешеной скорости несся черный «Опель». Оскорбленный в лучших чувствах, Чернов завел мотор и тронул машину с места. Мы не торопясь выехали на оживленную улицу и влились в поток машин. Время было упущено. Черный «Опель» пристроился метрах в двадцати от нас.
— Быстрее! — попросила я.
Хозяин машины поджал губы и сделал вид, что не расслышал.
— Тебе сказали — быстрее! — уничтожающе повторила Анна.
Чернов подчинился, скрипя зубами от ненависти. Мы помчались, обгоняя одну машину за другой. «Опель» не отставал. Его пассажиры, видимо, не боялись проблем с ГАИ. Женщина неожиданно обернулась к нам и протянула Овалову какую-то бумажку.
— Мой телефон, — со значением произнесла она.
Овалов понимающе улыбнулся и спрятал листок в мокрый карман. Лошадиное лицо Чернова сделалось непроницаемым. Мысленно он наверняка был с ребятами из черного «Опеля».
— А теперь налево, — сказала я, чтобы отвлечь его от грустных мыслей.
Женщина тут же повторила команду — весьма угрожающим тоном, и Чернов на полном ходу свернул на боковую улочку. Взвизгнули покрышки, джип угрожающе накренился, но тут же выправился и, наращивая скорость, полетел по пустой улице, рассеивая тьму светом мощных фар. «Опель» по-прежнему висел у нас на хвосте.
Женщина снова повернулась к Овалову и заботливо спросила:
— Вы, наверное, замерзли? Хотите выпить?
— С удовольствием, — противным бархатным голосом ответил Овалов.
Рыжеволосый, который при женщине был, похоже, кем-то вроде оруженосца, немедленно открыл дверцу переносного бара. Сверкнули бока разнокалиберных бутылок. Овалов благодарно улыбался. Я была готова скрипеть зубами. Самое время распивать напитки, когда сзади наваливаются огнедышащие фары четырехколесного чудовища!
И вдруг в голову пришла интересная идея, которую тут же захотелось проверить.
— Я видела, у вас там шампанское? — сказала я рыжеволосому оруженосцу. — Вы не могли бы дать мне бутылочку?