Берсеркер

Саберхаген Фред

Берсеркер умолк, словно ему требовалось время вычислить, какими должны быть следующие слова.

— Твоя мать, — наконец заговорил он, — это живая единица женского пола, внутри тела которой было сформировано твое тело. Эта живая единица находится на борту корабля. Ты видел ее в этой рубке.

Майкл не смог определить, произвели ли на него какое-то впечатление слова Координатора. Обдумав заявление берсеркера, мальчик пришел к выводу, что оно может быть справедливо. Майклу уже давно было известно, что его усыновили, и он от кого-то слышал,

что по крайней мере на Альпине предпринимаются попытки подбирать приемных родителей, похожих на биологических генетическим кодом и даже внешне. Женщина, которую он только что видел, очень похожа на его мать. Однако, даже если предположить, что берсеркер сказал правду, какое это сейчас имеет значение?

Машина не собиралась убеждать мальчика в справедливости своих слов.

— Когда ты впервые испытывал устройство, именуемое «Ланселотом»? — спросил Координатор.

Когда-нибудь, возможно, после того, как у него появится возможность всесторонне обдумать положение, в которое он попал, надо будет попробовать солгать. Но сейчас Майкл не видел в этом необходимости.

— Всего несколько дней назад, — ответил он.

— Где?

— На Лунной Базе.

— Какое впечатление произвело на тебя первое испытание?

— На меня? Да, в общем-то, никакого.

Майкл стиснул руками подлокотники кресла, но далеко не с такой силой, как тогда, когда только сел сюда несколько минут назад. Мальчик ощущал дрожь в мышцах спины, пытающихся расслабиться.

— А какое действие произвели на тебя таранная кость и кольцо?

— Что?

Однако где-то в самых глубинах памяти сохранились едва различимые следы. «Таранная кость — это...»

В настоящий момент берсеркер не собирался ни на чем настаивать.

— Где ты находился до того, как попал на Лунную Базу? — спросила машина.

— На Альпине. Это планета, расположенная...

— Почему тебя выбрали для того, чтобы носить «Ланселот»?

— Полагаю, потому, что другие люди начинают сходить с ума. Вы сами видели. Были опробованы многие.

Теперь Майкл явственно ощущал микроскачки, увеличивающиеся как по продолжительности, так и по частоте. Если бы только он имел возможность взглянуть в иллюминатор или на экран... но что бы это ему дало?

— Объясни смысл названия «Ланселот».

Майкл постарался вспомнить, что ему говорили про это на Лунной Базе.

— Это имя одного человека из каких-то древних преданий. Он был знаменитый боец. Еще в те дни, когда люди сражались друг с другом большими ножами и ездили верхом на животных. Лишь один человек мог победить Ланселота — его сын.

— Хочешь сейчас увидеться со своей матерью?

Сердце Майкла забилось было учащенно, но тут он вспомнил, что имеет в виду машина.

— Вы говорите про женщину... которая была здесь.

— Я же сказал, она твоя мать.

— Я... да, я бы хотел поговорить с ней.

Роботы бесшумно пришли в движение. Дверь отворилась, и при виде высокой светловолосой женщины, стоявшей в коридоре,

сердце Майкла опять судорожно дернулось — но только пару раз.

Большой корабль, набирающий скорость, также сотрясала дрожь. Тупелов занимал главное место на боевом мостике. Рядом с ним сидела Кармен. Защитные средства, которыми были оборудованы оба кресла, в настоящий момент были сложены, и молодая женщина почти касалась головой плеча министра, и положение, в котором она находилась, было чем-то средним между позами просительницы и утомленной любовницы.

— Я слышала, вы отдали приказ флоту прекратить преследование и попытаться осуществить перехват, — нарушила молчание Кармен.

— Ну... да, отдал. Так увеличивается вероятность успеха. Понимаете, к преследованию подключается еще одна эскадра. Совершающий тахионные скачки корабль все равно оставляет следы, и наши люди будут тщательно изучать все, что смогут обнаружить.

— Но как мы сможем перехватить берсеркеров, если нам неизвестно, куда они движутся?

В центральной части рубки находилось объемное изображение известной части Вселенной, модель пространства, имеющего диаметр в тысячи световых лет. Большую часть времени после отлета с полигона Тупелов провел, пристально изучая это изображение; вот и сейчас он смотрел на него.

— Я делаю предположение, только и всего. — Он украдкой взглянул на Кармен. — По-моему, вы очень устали.

— Вы правы. И все же спасибо за то, что взяли меня с собой.

Тупелов, снова уставившись на дисплей, пробормотал:

— Я решил, существует вероятность того, что вы окажетесь полезной. — Он не стал уточнять, как велика эта вероятность. — В ближайшее время никаких событий не намечается, почему бы вам не сходить к завхозу? Кажется, вы вынуждены обходиться без смены белья уже дня два, а то и три.

Кармен оглядела себя. Да, она не переодевалась с момента нападения на полигон. Дважды ей приходилось спать одетой, и она просыпалась с мыслью, что надо что-то предпринимать, но потом забывала о такой несущественной мелочи.

— Хорошо, я поищу свежее белье, — сказала она, неуютно поежившись. — Строить предположения — это лучшее, что нам сейчас остается?

Министр как-то странно взглянул на нее.

— Просто обычно это получается у меня весьма неплохо, — сказал он. — Точно так же, как у других людей получается что-то еще.

— И все же предположения остаются всего лишь предположениями, не так ли?

Тупелов, похоже, на что-то решился. На время забыв про объемный экран, он отпер маленький ящик в операторской консоли.

— Вы слышали когда-нибудь об этих вещах? Быть может, до вас доходили какие-то слухи? Это доставили Элли Темешвар и Фрэнк Маркус из места, которое мы называем Тадж. Если эти два предмета что-то доказывают, а я в этом уверен, то вероятность, предположения и законы физики в действительности сильно отличаются от тех, какими мы их считаем в настоящее время.