Берендеев лес

Срибный Игорь Леонидович

Бердибек лежал в высокой траве с разрубленной грудью. Он был ещё жив и силился что-то крикнуть нукерам, но из его рта вырывался только сиплый хрип с пузырями крови… Он с трудом приподнял голову и нашёл взглядом своего коня. Карабаир умирал, глядя с немым укором на своего хозяина, бросившего его на острый кол и оставившего умирать…

Задние ряды не могли развернуться в теснине рощи, и воины падали один

за другим, поражённые стрелами.

Лишь немногим удалось вырваться из рощи и уйти к основным силам.

Едигей смотрел на появившихся в степи нукеров и не верил своим глазам – из двух сотен его отборного войска возвращалось едва ли более пятидесяти.

– Что там было? – спросил он подъехавшего к нему сотника Авдула.

– Засада! – ответил Авдул, зажимая рукой рубленую рану на плече. – Русы заманили нас в ловушку. Они атаковали нас малыми силами и стали уходить, увидев сотню Бердибека. Мы пошли за ними в овраг и наткнулись на засеку, потеряв Бердибека и ещё полтора десятка нукеров на кольях. А нас тут же стали выбивать стрелами. Мы не могли совершать манёвры конём среди деревьев. Я подумал, что если мы не уйдем из рощи, то все погибнем…

– Ты принял правильное решение Авдул! – сказал Едигей. – Наши воины не могут сражаться в лесу – это погибель для нас. А ты сберёг полсотни жизней, которые ещё понадобятся для больших дел. Иди к лекарю, Авдул.

– Постой, Авдул! – вдруг остановил сотника темник. – Сколько русов убито в лесу?

– Я видел полтора десятка, - соврал Авдул, опасаясь гнева темника. – И на поле более десяти.

– Иди, Авдул! – Едигей махнул камчой. Если бы сотник назвал другие, более высокие цифры, он бы не поверил…

Глава 42

Остановив тумен для ночлега у неширокой реки вблизи берёзовой рощи, Едигей велел позвать к нему старого мурзу Косая, в прошлом славного батыра и мудреца.

Вскоре белобородый аксакал шагнул в шатёр Едигея.

– Ты звал меня, мурза Едигей? – спросил старец.

Едигей встал с подушек и почтительно поприветствовал Косая.

Им подали чай, заправленный курдючным салом и молоком кобылиц.

– Расскажи мне о мангытах, едди, - сказал Едигей, отхлёбывая чай маленькими глотками. – Я хочу всё знать

о своём народе. А беседы с тобой открывают мне новые и новые подробности о сынах степи, доселе мне неизвестных.

– Более ста двадцати лет назад твой народ по приказу Великого Бату-хана дошёл до земель Балканских и закрепил власть Великого хана над народами, населявшими те края. Вёл их молодой темник из рода мангытов, в крови которого текла кровь чингизидов. Звали его Иса-Ногай.

– Почему Ногай, едди? Ведь «ногай» означает «собака?»

– Собака была тотемным животным ведущего клана - мангытов. А клан был очень большой. В него входили племена уйсун, дулат, канглы, хирюв, аргын, мин, найманы, алшыны, кереи, буджаки, джамбулаки, едисаны и многоие другие. Поэтому имя Ногай было клановым. Ису-Ногая называли иналом [22] в Орде и не считали чингизидом. Материнская кровь, как тебе известно, монголами не берется во внимание. По той же причине он не имел права занимать ханский престол, но в течение пятидесяти лет диктовал свою волю золотоордынским ханам.

22

Едди - мудрый

В походе на Балканы сто двадцать лет назад Иса-Ногай в двадцатилетнем возрасте командовал тысячей, затем туменом "буйных", состоявшим из мангытских племён. Еще при жизни Бату-хан назначил Ногая главнокомандующим всего войска Орды, и на этом посту он был до начала нового столетия, пока его не убили в возрасте восьмидесяти лет.

После смерти Бату-хана Иса-Ногай пережил семерых ханов-чингизидов в Золотой Орде, управляя всеми делами Орды. Слава его не знала границ. Ногая запомнили как военачальника, не знавшего поражений, и жестокого политического деятеля. Политика и войны Золотой Орды на Руси, на востоке Европы, Закавказье, вопросы о назначении в них новых правителей, подавление междоусобиц или выбор хана в самой Золотой Орде, и прочие дела - все это связывалось только с именем этого человека. Тотемное имя «ногайлы» он присваивал военной знати мангытов, которые отличились в битвах, и это имя стало их знаком отличия.