Берендеев лес
Шрифт:
Глава 41
Едигей, узнав о гибели головной сотни, немедленно отправил две сотни в охранение тумена. Он сразу понял, что харабарчи Адаша охраняют только чамбул личной гвардии хана, а остальные тумены идут без охраны разведчиков.
Но всё оказалось гораздо серьёзнее… Прискакавший
Едигей задумался… Ясно было, что русами командует отнюдь не сельский староста, а опытный и сильный воевода. Он подозвал к себе Тимура-Кутлуг-оглана и велел пройти вдоль строя и дать команду сократить расстояние между сотнями до двадцати мехов [20] и бдить степь.
Новый гонец, теперь уже от Адаша, сообщил о том, что русы выбили сотню нукеров прямо в середине войска, и передал приказ выслать в степь разъезды, чтобы те вовремя обнаруживали подход противника. Ухмыльнувшись в усы, Едигей кивнул головой и отослал гонца, не став говорить ему, что уже выслал в степь чамбулы, не дожидаясь указаний главного харабарчи.
20
Мех (локоть) = 52,3 см.
Увидев высокий холм у дороги, Едигей стегнул коня камчой и направил его на холм. Десяток телохранителей темника направились, было, вслед за ним, но он отослал их вниз.
Длинная лента ханского войска медленно пылила по дороге, растянувшись не менее, чем на атур [21] , и передовые сотни уже втягивались в сосновый бор. Едигей подумал, что там наверняка ждёт засада и, сдерживая коня, спустился с холма.
21
Атур = 5,235 км
Тимур-Кутлуг ждал его у подножия.
– Тебя что-то тревожит, Едигей? – спросил он.
– Да! – Едигей остановил коня.
– Русы уже давно обнаружили движение войска, и будут постоянно тревожить нас наскоками.
– Я дал такие указания всем сотникам!
– Ты должен постоянно быть начеку!
– Я понял! – ответил Тимур-Кутлуг, приложив руку к груди, и поскакал вдоль строя в хвост тумена.
Едигей немного постоял, глядя на своих нукеров, и двинулся вперёд. Беспокойство не оставляло его. Опасность витала в воздухе, отравляя его и делая удушливым…
Предчувствия его не обманули.
Едигей услышал лязг стали и конский храп где-то позади себя и резко осадил коня. Привстав в стременах, он оглянулся, но за плотной массой войска ничего не было видно. Только столб пыли в стороне от колонны.
Развернув коня, он помчался вдоль строя и быстро добрался до места трагедии.
В степи сотня его нукеров рубилась с руссами…
Он махнул рукой, и ещё одна сотня, сломав строй, пошла рысью на помощь первой.
Ещё на подходе к месту схватки сотник Бердибек увидел, что русов гораздо меньше, чем нукеров и, предчувствуя скорую победу над врагом, закрутил над головой саблей, разогревая кисть. Его сотня привычно рассыпалась в лаву, обходя подковой отряд русов.
Увидев подмогу, противник вдруг резко поворотил коней, оставив на месте рубки нескольких убитых, и пошёл в степь, уходя от преследователей.
Нукеры, подвывая и улюлюкая, бросились в погоню.
Русы свалились в глубокий лог, увлекая за собой погоню, и нукеры, не сдержав коней, пошли вослед за ними.
У Бердибека был хороший конь – рослый и выносливый карабаир, и он легко обошёл на скаку низкорослых татарских лошадей. Русы один за другим исчезали в роще степных акаций, и Бердибек горячил коня, настигая их…
Нукеры вымахнули из-за деревьев на широкую поляну, и здесь их ожидала западня…
Поднятые верёвками заострённые колья вдруг встали стеной на пути ордынцев. Передние всадники, налетев конской грудью на колья, полетели с коней, сразу попадая под топоры русов. Заржали от боли и ярости раненые лошади, падая на задние ноги… А из-за деревьев рванулся к нукерам рой свистящих в полёте стрел.