Беременна от врага

Солт Елена

Смирнов выпучил глаза, подпрыгнул на кресле и принялся хватать ртом воздух:

— Что? Как? Почему это?

Я наклонил голову набок и ответил, растягивая слова:

— Потому что он лишается квартальной и годовой премии.

— Но за что?

Развернул к нему экран монитора, на котором был открыт тот самый бредовый отчёт, внимательно наблюдая за его реакцией. Лицо инженера пошло красными пятнами, он уже открыл было рот, но я не дал ему сказать. Наклонился вперёд и процедил:

— Если кто-то думает,

что тратить время начальства на глупые розыгрыши коллег на совещании — это смешно и забавно, то я должен его огорчить — у меня на этот счёт другое мнение.

— Я… я ни при чём, я не знаю, откуда она это взяла! Вы же видели мой отчёт, Денис Александрович! А это… это не моё! Это не я!

— Ты издеваешься, что ли, Никит? Ты кому тут чесать надумал? Я что, по-твоему, не знаю, как посмотреть автора документа? В общем, вы двое, — в каждого ткнул пальцем. — Заканчивайте всю эту непонятную хрень между собой прямо сейчас, иначе будете постоянно жить на один только оклад, а про премии можете забыть. Я понятно объяснил?

— Да, — скромный кивок Карамзиной.

— Да, — сквозь зубы — Смирнова.

— Свободны, оба.

Проводил взглядом инженера. В сторону Вики тот теперь даже не смотрел. С ним проблем не будет, в этом можно не сомневаться. Денежный кнут, он болезненный, но самый действенный.

Теперь вторая. Сжал зубы и ручку кресла, пока никто не видит, без стеснения сжирая взглядом её задницу, когда она шла к двери. Очевидно, что её надо убирать. Сама не может работать, и мне не даёт. При виде неё начинаю думать тем, что в штанах! А оно мне надо? Явно не то место и время!

Да, всё верно: найду способ убрать её, так или иначе, и тянуть с этим не стану.

21. Как шёлковая

Вика.

После случившегося в директорском кабинете мы с Денисом избегали друг друга. Он вдруг научился обходиться без кофе, а все распоряжения передавал через Илью, чему я поначалу была даже рада.

Сосед по приёмной поправлял за мной те несложные документы, которые мне поручали составить. Я поправляла его галстук и заставила сменить парфюм.

— Понимаешь, Илья, — вещала я, расхаживая между витринами со множеством нарядных флакончиков, — духи это как вторая кожа, как твоё второе я.

Остановилась перед знакомым брендом, пшикнула на пробник, помахала им несколько раз и с наслаждением вдохнула. Кивнула одобрительно и отдала тонкую полоску картона Илье, который уже держал несколько таких же.

— О! Новинка от «Эскопабло»!

Схватила с полки увесистый чёрный флакон, пшикнула на пробник и поморщилась. Сунула Илье под нос и прошептала:

— Понюхай, запомни и никогда такое не покупай! Амбре как у тройного одеколона из прошлого века!

Илья принюхался, пожал плечами и выбросил картонку в пластиковую

урну. Я пошла дальше по торговому залу:

— Эээ… о чём мы там говорили?

— О тройном одеколоне?

— Точно! Так вот, обычные духи создадут настроение, а лучшие скажут о тебе без слов!

— Красиво звучит, как думаешь…

Голос Ильи долетал откуда-то издалека, когда я внезапно замерла с пробником мужской туалетной воды у носа. Аромат мандарин на снегу резко выбил почву из-под ног. Вдруг сделалось жарко, а в следующий миг по телу прошла дрожь. Покосилась с опаской на серебристую коробочку с логотипом известного бренда. Так вот, что это за аромат. Тихо пробормотала:

— Как у Аристова.

— Серьёзно? — Илья тут же выхватил картонку и принюхался, затем протянул задумчиво. — И как ты их различаешь? Начиная с третьих мне всё одинаково!

— Нет, эти ни с чем не спутаешь.

В памяти всплыли пронзительные тёмные глаза, сбившееся общее дыхание, его властные прикосновения, мои бесстыдные — в ответ. Чувствуя, как вспыхнули щёки, попыталась спешно сунуть флакон на место, при этом едва не выронила его и не разбила. Попятилась назад, наступила Илье на ногу, пробормотала:

— Прости.

— Ничего! Слушай, Вик, я устал. Может, эти и возьмём? Как у шефа? Ничё такие, да ведь?

— Нет! — крикнула громко, так что на нас обернулись другие покупатели и консультант, затем добавила уже спокойнее. — Не надо тебе как у шефа!

И так его парфюм на меня действует, как какой-то грёбанный феромон, ещё не хватало нюхать его постоянно!

— Идём. Я знаю, что нам нужно. Чёрный перец на тебе будет хорошо звучать, и, возможно, ноты корицы.

Безошибочно выбрала с полки коробку и впечатала в грудь парня:

— Надёжный, стабильный и чёткий снаружи, но уютный и мягкий внутри. Прямо как ты. Держи скидочную карту, а я на улице подожду, ладно? Что-то мне здесь нехорошо, голова кружится.

Илья кивнул и побрёл на кассу, а я едва ли не бегом вылетела из магазина. Прислонилась спиной к стене, но не торопилась застёгивать пальто. Мимо спешили люди и проезжали автомобили. Похоже, начинается предновогодняя суета. А для меня время словно остановилось. Закрыла глаза и открыла их снова, выравнивая дыхание.

На улице морозно, а мне жарко! Провела рукой по едва наметившемуся животику, надёжно скрытому объёмным трикотажным платьем. Чёртов Аристов! Почему я думаю о тебе постоянно? Почему чувствую разочарование всякий раз, когда ты вызываешь в кабинет Илью, а не меня? Видит Бог, я ненавидела тебя всей душой! Не хотела работать с тобой, чего уж там — воздухом одним с тобой дышать не хотела! Бесилась всякий раз, выполняя то, что приказывал! Мечтала отделаться от тебя, молила, чтобы не замечал! Так почему сейчас, когда то, о чём просила, сбылось, мне хочется ровно обратного?