Беременна от врага
Шрифт:
Спустя час, довольная результатом, распрощалась с Ильёй и бодрым шагом пошла дальше. Увы, ещё не домой, а на встречу с адвокатом. Как там говорится? Лучше поздно, чем никогда, так, кажется?
Крёстная совсем меня замучила своими вопросами, отбрехиваться дальше, придумывая небылицы, стало совсем невозможно. Пришлось отыскать ту визитку с номером юриста, которую она мне дала когда-то, и позвонить.
Лучше бы я этого не делала! Давно мне не задавали столько непонятных бесячих вопросов! Про нотариуса, открытие наследства, судебные повестки. Можно подумать, я должна всё это знать! Скорей бы уже покончить
Сегодня потеплело, брусчатка влажная от мороси, которой напитан воздух. Повсюду новогодние гирлянды и огоньки, как красиво! Повертела головой по сторонам, да так и застыла с приоткрытым ртом. Сама не заметила, как подошла к витрине. Там, за идеально прозрачным начищенным стеклом, на подставке, подсвеченная со всех сторон, стояла ОНА.
В голове звучала музыка ангелов. Боже, какое совершенство! Пройти мимо — просто варварство! Я только посмотрю, только подержу в руках, только прикоснусь.
Толкнула тяжёлую дверь и, не замечая улыбчивых продавщиц, сразу прошла к НЕЙ. Чуть тронула кончиками пальцев, затем осторожно взяла дрожащими руками.
Да, это ОНА! Маленькая сумочка-конверт, новинка, последнее творение легендарного дизайнера Жака Дерфеделя для модного дома «Бернель». Кожа ягнёнка, чёрный оттенок с лёгким блеском, стразы, фантазийный жемчуг, рутениевый металл. Поднесла это произведение искусства к лицу и зажмурилась от удовольствия! А запах! Запах натуральной кожи и люксовой жизни. Частичка беззаботного богатого прошлого.
За спиной, словно поломанное радио, вещала продавец-консультант. Неважно, я знала об этой сумочке явно больше. Я так хотела её! Так ждала! Но сейчас не могу себе позволить. Надо вернуть её на место и спешить на встречу с адвокатом. Да, так будет разумно и правильно, но руки не желали отпускать.
Вдобавок позади звякнул колокольчик, и внутрь вплыли две напомаженные мадам в шубах и цветастых шёлковых платках на головах.
— Вот она!
Одна из них ткнула пальцем в сумочку, которую я держала в руках, и я сначала ляпнула, а потом уже поняла, что именно:
— Моё! — и прижала к груди свою прелесть.
Прощай, зарплата! Прощай, адвокат! Здравствуй, кредит! Но отдать эту малышку противным тёткам выше моих сил.
Брендовый пакет из плотного картона приятно оттягивал руку, когда я выходила из бутика с распотрошённой банковской картой, кредитом под грабительский процент, зато довольная и счастливая. Настроение было прекрасное, потому что впереди выходные, а до ненавистного понедельника целых два дня свободы! Отменила встречу с юристом и с лёгким сердцем пошла к метро. Я думала о чём угодно: предстоящих выходных, вожделенной сумочке, других приятных мелочах. Но только не о понедельнике, который перевернёт мою жизнь с ног на голову и всё изменит.
19. Месть рыжего
Вика.
Понедельник — день тяжёлый, это все знают. А понедельник, в который единственное желание это добежать до унитаза, а потом снова спать, спать, спать, отвратителен вдвойне.
Беременность извратила вконец все мои пищевые привычки. И теперь вместо кофе без сахара постоянно хотелось приторного какао с какой-нибудь печенюхой вприкуску. О, Боже, это
Кое-как дотащила себя до бизнес-центра, опустила на рабочий стол бумажный стаканчик, плюхнулась в кресло и кровожадно откусила голову хрустящего имбирного человечка. Я сегодня первая, тишина, такой кайф! Второй рукой достала из кармана и развернула замызганный листочек бумаги.
Из восьми способов уволиться осталось всего два. «Туго соображает» и «сексуальные домогательства». Ого! Это ж кто осмелился к вам приставать, Денис Александрович? Смех смехом, а мне-то от этого не легче! Вздохнула: и что теперь делать? Уже и не знаешь, что тебя возьмёт, чёртов Аристов! Запихала в рот остатки печенья и скомкала листок.
Загрузился компьютер и тут же высветился отчёт об отправке пятничного электронного письма. Я подпрыгнула на месте: чёрт, совещание!
Дурацкое совещание, про которое я напрочь забыла, занимаясь дебильной презентацией! Дрожащими руками открыла таблицу с общим доступом, через которую мы бронируем переговорные. Как назло, все уже заняты! Пришёл Илья, позвонил одному, второму с просьбой перенести совещания. За пару минут до прихода начальника нам удалось разжиться помещением, и я тут же побежала готовить проектор, бумагу, ручки, воду, стулья.
Дальше всё было как на ускоренной перемотке. Места начали заполняться. Помахала рукой Марте и Наташе, демонстративно отвернулась от Смирнова, равнодушно кивнула остальным. Заметила, как впервые Марта проводила Илью удивлённым, а не презрительным взглядом. Сдержала улыбку — новая стрижка огонь да, и костюмчик сидит.
— Всё нормально? — спросил Илья.
— Да, спасибо, — кивнула ему и слегка коснулась плеча, словно убирая пылинку.
Этот невинный жест предназначался Марте и призван был сказать той нечто вроде: ты знаешь, что я такая же крутая, как и ты, и я выделяю этого парня, а значит, он того стоит, и тебе тоже стоит к нему присмотреться. И она заметила, я поняла это по её глазам. Впрочем, не только она. Аристов. Чего он так смотрит, что опять не так?
— Ты свободен, — процедил Денис, едва взглянув на Илью. — Наберу, если понадобишься.
— Да, Денис Александрович.
Илья быстро пошёл к выходу, где едва не столкнулся с генеральным и одной из его помощниц.
— Всё готово? — строго спросил шеф.
— Да, Денис Александрович, — ответила, глядя в сторону.
— Отлично, тогда приступай.
— Что? — растерянно хлопнула глазами, — к чему приступать?
— Как к чему? — усмехнулся тот. — Начнём с твоей презентации.
Ладони вспотели, сделалось жарко, во рту пересохло.
— Но, но… я не готовилась выступать. Я, я думала…
Аристов вздохнул, опустился на стул рядом с генеральным, и бросил на меня равнодушный взгляд:
— Виктория, вы сделали презентацию, которую я вам поручал?
— Ддааа, но…
— Прекрасно, — он показал рукой в сторону проектора. — В таком случае, мы все вас внимательно слушаем. Прошу кратко и тезисно освежить в нашей памяти основные моменты.
О. Мой. Бог. Мне что, придётся выступать перед всеми ними? Взгляд заметался от отчуждённого лица начальника к скучающим глазам генерального, скользнул по десяткам незнакомых лиц, зацепился за неприязненно смотрящую на меня Марту и гадко улыбающегося Смирнова.