Беременна от врага
Шрифт:
20. Заставить передумать
Вика.
Денис с кем-то разговаривал по телефону. Едва взглянул на меня и махнул рукой на кресло для посетителей, но я не стала в него садиться.
Вместо этого подошла к окну и обхватила себя руками за плечи, краем уха слушая его голос. Что-то про оборудование, поставки и сроки.
— Да, это твоя приоритетная задача. Да, всё верно, держи меня в курсе, — трубка опустилась на рычаг. — Написала? Давай сюда, я завизирую, и сразу неси в кадры, заодно переговоришь
— Я…
Повернулась к нему и слова застряли в горле. Я так и не придумала, что буду делать. Валить всё на Смирнова? Оправдываться? Умолять? Что сработает? С ним никогда не знаешь наверняка!
Заметив, что у меня в руках пусто, Денис нахмурился:
— Вика, где заявление? Ты его принесла?
Он бросил быстрый взгляд на рабочий стол, убеждаясь, что на нём тоже ничего нет, затем снова посмотрел на меня. Опять этот строгий голос и чужой взгляд, которые вгоняют в дрожь, но я должна добиться своего, должна! Вот только как? Пауза затянулась, очевидно, Денис подумал о том же:
— Слушай, Карамзина, что происходит? Я занят сейчас, поэтому или давай заявление, или выйди вон, ты мне мешаешь.
Сейчас он снова повернётся к компьютеру и всё — момент упущен. Да пошло оно! Мне нужна эта работа, во что бы то ни стало! Он мужчина, прежде всего! А я — красивая женщина, вот в чём моё преимущество перед рыжим стукачом, и надо быть полной дурой, чтобы им не воспользоваться, когда терять уже нечего!
В пару шагов оказалась рядом с ним, дёрнула ручку кресла, разворачивая его на себя, и рухнула вниз на колени, оказываясь у Дениса между ног. Он отпрянул назад, вжимаясь в спинку стула, и вытаращил на меня глаза.
— Вика? Ты чего? Встань сейчас же!
Но я наоборот подалась вперёд всем телом, скользнула ладонями от его коленей вверх, подбираясь к ремню. Облизнула губы и зашептала сбивчиво:
— Прости меня, Денис, прости, пожалуйста. Я сглупила с этой презентацией, накосячила, мне стыдно и очень, очень жаль! Никогда больше такого не повторится. Умоляю, прости, я всё поняла, всё осознала!
Уголок его рта дёрнулся, но вслух мужчина ничего не сказал, лишь нервно сглотнул и рванул узел галстука. Не встретив явного сопротивления, я осмелела. Не дав ему опомниться, поднялась и оказалась у него на коленях. Взяла его лицо в ладони, чувствуя кончиками пальцев лёгкую шероховатость отросшей за день щетины.
Его руки сомкнулись у меня на талии, пытаясь удержать на расстоянии, но глаза потемнели, остановившись на моих губах. И я поняла: прямо в этот момент он борется с собой.
Одна его часть, бессознательная и тёмная, хочет меня, я знаю это, чувствую. Вторая, разумная и правильная, не может допустить нравственного падения. Безупречный финансовый директор не должен нарушить правила, ярым защитником которых всегда являлся. Аристов тряхнул головой, сильнее сжал руки у меня на талии, пытаясь оттолкнуть, и уже открыл было рот, чтобы что-то сказать, когда прижалась к нему всем телом и поцеловала первая.
Я не просто секретарша для тебя, чёрт возьми, и мы оба это знаем!
Он не ответил на поцелуй, но я не собиралась легко сдаваться.
И даже когда на моём запястье сомкнулась его ладонь, поймав на расстёгивании пуговиц, я не растерялась.
— Пожалуйста, Денис, — горячим шёпотом ему в губы, прокладывая дорожку из поцелуев к его шее. — Прости меня, прости, не отталкивай сейчас, только не сейчас, слышишь?
— Вика… — угрожающе прохрипел Аристов, смещая руки мне на бёдра, пытаясь оттолкнуть.
Вот сейчас он снова остановит меня, и я уже не смогу продолжать унижаться. Денис не двигался, шумно вздохнул несколько раз. Я обречённо прикрыла глаза. Всё напрасно, похоже, ничего у меня не вышло.
Вскрикнула от испуга, когда Денис резким движением смёл со стола бумаги, папки и что-то ещё, упавшее на пол с тихим бряцаньем, а затем легко подхватил меня и усадил на стол, на этот раз оказываясь между моих разведённых ног.
Он тяжело дышал, его возбуждение передавалось и мне, захлёстывая и накрывая с головой. Я забыла всё и вся. Был только он, мужчина напротив, и я снова готова шагнуть в эту пропасть с ним вместе.
Его горячая ладонь властно скользнула вверх по бедру под платьем и сжала ягодицу. Перевела взгляд на его губы, ухватилась за отвороты пиджака и притянула его к себе навстречу, подаваясь вперёд и бесстыдно прижимаясь промежностью чуть ниже пряжки его ремня.
А в следующий миг всё полетело к чертям. С глухим рычанием Аристов впился в меня совсем не нежным поцелуем, одной рукой грубо наматывая на кулак волосы у меня на затылке, а второй раздирая декольте платья и жадно сжимая грудь.
Сумасшествие, чистое сумасшествие. С Феликсом никогда не было так: на грани срыва, по краю безумия, на одних голых инстинктах. Судорожно целуя его в ответ, нетерпеливо дёрнула пряжку ремня. Нет больше сил терпеть, сколько можно уже?!
— Денис, пожалуйста, — простонала жалобно, подаваясь вперёд.
??????????????????????????
Всхлипнула облегчённо, ощутив внутри долгожданную тяжесть. Бедный стол, не такой уж он крепкий, как кажется на первый взгляд. С каждым толчком сознание уплывало всё дальше, захлёстывая огненным вихрем сильнее и сильнее.
Ухватилась за тонкую ниточку рассудка и в перерывах между стонами с придыханием прошептала:
— Ты ведь простил меня, да? Обещай, что не уволишь. Денис? Обещай, что место моё, дай слово!
Он замер на секунду, я этим тут же воспользовалась. Слегка прикусила его нижнюю губу, дразня, потёрлась обнажённой грудью о его грудь, провела рукой по щеке и повторила настойчиво:
— Обещай.
— Не уволю, обещаю, — вперемешку с толчками.
Я сделала это, я победила! Радостное облегчение от услышанного смешалось с чистым физическим кайфом, буквально разорвав меня изнутри волнами сумасшедшего оргазма. Вцепилась зубами в его плечо, стараясь заглушить неконтролируемый вскрик, чувствуя, как Денис ускоряется и догоняет меня, сжимая до боли бёдра.