Берег счастья
Шрифт:
— После окончания колледжа меня ждала лишь куча долгов, с которыми нужно было расплатиться. Большинство из них были за… хотя ладно, не важно. В любом случае я стала агентом по продаже эфирного времени для рекламы на радио. Мне сразу же стало ясно, что без диплома менеджера я далеко не пойду, поэтому, проработав еще какое-то время, окончательно расплатившись с долгами и накопив немного денег, я перешла на другую работу. Там я пропадала целыми днями, а по вечерам училась.
— Да, это тяжело, — признал он, пораженный ее целеустремленностью.
— И так четыре года, у меня
Он нахмурился:
— И ты прошла через все это ради того, чтобы подчиняться теперь таким тупицам, как Уорен Толмен. Ты отказываешься спать со мной только потому, что это противоречит неписаным правилам агентства? Похоже, ты зря прилагала так много усилий.
Если до этих слов она пыталась сохранять спокойствие, то сейчас она уж точно была взбешена.
— Я работаю в этом агентстве три года, меня уже собирались повысить, но произошел инцидент с «Диабло бутс»! Я уже сейчас зарабатываю больше денег, чем кто-либо в моей семье, я ни от кого не завишу, я привыкла всегда самостоятельно разбираться со своими проблемами, и, поверь мне, это стоит всех тех усилий, которые я приложила.
— Слушай, а может, мне стоит поговорить с одним из твоих начальников и объяснить ему, что я хочу…
— Спать со мной? Да, только этого и не хватало!
Он исподлобья взглянул на нее:
— Очевидно, я был бы более тактичен. Но ведь я клиент, может быть…
— Брент, забудь об этом. Это не сработает.
— Откуда ты знаешь? — сопротивлялся он.
Она замолчала, и эта тишина продолжалась так долго, что он уже и не надеялся дождаться от нее ответа. Потом она тяжело вздохнула, и в этом звуке слились и сомнение, и горечь.
— Ну ладно. Я расскажу тебе, откуда я знаю. В мой последний год учебы я все еще работала на радиостанции. Один из моих клиентов был очень… привлекательным мужчиной. Он предложил мне встретиться и сделал вид, что я ему небезразлична. — Она устало пожала плечами. — Я знала, что руководству это не понравится, но к тому времени я уже собиралась переходить на другую работу и думала увольняться. Тем более, — добавила она чуть слышно, — я была очень одинока и просто хотела быть с человеком, который мне симпатичен…
Бренту снова захотелось обнять ее.
— И что случилось?
— Мы встретились несколько раз. К сожалению, привлекательным этот человек оказался только на первый взгляд. Я как можно вежливее постаралась объяснить ему, что не хочу больше с ним видеться. — Она сложила руки на груди, словно стремилась обезопасить себя от воспоминаний. — Несколько дней спустя он порвал все отношения с нашей радиостанцией, мотивировав свой поступок тем, что я сначала соблазнила его, а потом отказала.
— Они уволили тебя?
Марла покачала головой:
— Не совсем. Это была маленькая либеральная компания, в отличие от «Фримонта», а я руководила отделом. Но несмотря ни на что, мне пришлось уволиться немного раньше, чем я собиралась. И
Брент уперся локтями в колени и стал обдумывать ее слова, не находя утешительных выводов.
— Теперь ты знаешь о двух самых больших ошибках, которые я сделала, — сказала Марла. — Я не могу позволить себе повторить хоть одну из них.
Брент нахмурился.
— Подожди минутку. Ты что же думаешь, что я такой мачо, себялюбивый слизняк, который побежит жаловаться в агентство, если ты бросишь меня?
— Нет, я…
— Нет, черт побери, я не такой. И меня не устраивает сравнение с какими-то недоношенными ублюдками, которых ты по своей глупости когда-то признала симпатичными.
— А меня не устраивает, что ты загоняешь меня в угол только потому, что не в силах противиться своему либидо, — отразила она выпад, уязвленная его заявлением.
— И еще меня не устраивает, что ты постоянно говоришь мне о том, будто я значу для тебя меньше, чем мой заказ. Я думаю, пришло время поставить меня на первое место!
Марла вскочила на ноги.
— Ты никогда не поймешь этого, не так ли? Ты, наверное, свалился с одной из своих обожаемых гор прямо мне на голову! Повторяю еще раз, я не позволю тебе разрушить то, на что я потратила годы.
— На что ты потратила годы? Ты продаешь то, что не делаешь сама, продаешь людям, которым это не нужно и которые не могут позволить себе купить это? Ты позволяешь другим диктовать, с кем ты должна, а с кем не должна проводить свое свободное время? Ты подчиняешься каким-то своим писаным и неписаным…
— Хватит, по-моему, я услышала достаточно! — в бешенстве воскликнула она. Ее трясло, она никогда в жизни не была так зла.
— Ну нет, я думаю тут можно сказать еще очень много, — ответил Брент, встав с коробки и медленно приближаясь к ней.
— Я не собираюсь выслушивать лекции о том, как надо жить, особенно от человека, который постоянно лазает по горам и ходит по волнам и которого невозможно найти именно тогда, когда он больше всего нужен!
— Прекрасно! Тогда почему бы тебе не вернуться к своим бумагам и расчетам. Ведь это единственное, что имеет для тебя значение, разве не так?
— Ты не понимаешь, что имеет для меня значение. Брент, мы не можем жить так, словно участники двух волейбольных команд по разные стороны сетки. Некоторым из нас, чтобы выжить, необходимо много работать и вести себя благоразумно. А это значит, — резко сказала она, — что ты не можешь, словно маленький ребенок, получить от жизни все, чего только не пожелаешь… включая меня.
Они молча посмотрели друг на друга. Брент выглядел так, будто получил пощечину. Марла со страхом подумала, что больше не выдержит и ни секунды не устоит на ногах. Брент отшатнулся назад и в волнении провел рукой по волосам. Он и не думал, что способен так разозлиться на кого-либо. Теперь он понял, что за последние три года забыл не только восхитительную прелесть женского тела, но и что-то еще. Любовь к женщине иногда может причинять безумные душевные муки. И единственный человек, который может исцелить его, — это все та же женщина.