Бенони (пер. Ганзен)

Гамсун Кнут

— Да самъ виноватъ. Но тутъ столько всего… — отвтилъ Свенъ.

И далъ понять, что они съ Элленъ маленько повздорили поутру, такъ что ему потомъ и кусокъ въ ротъ не шелъ.

Они все хали да хали. Свенъ Дозорный опять заговорилъ:- Будь у меня мой алмазъ, да удалось бы мн какъ-нибудь выклянчить у васъ въ лавк ящикъ стеколъ, я бы опять пошелъ бродить.

Бенони круто повернулся къ нему:- Теперь? Когда ты будешь шкиперомъ?

Свенъ покачалъ головой.

— Къ тому же ты теперь человкъ семейный, отецъ и все такое.

— Да, — отвтилъ Свенъ, — такъ-то такъ, но…

Добрйшій Свенъ Дозорный пробылъ женатымъ человкомъ уже съ полгода и

больше не распвалъ про сорозскихъ двушекъ, не приплясывалъ на ходу. Ничего такого больше ему въ голову не приходило. Эти полгода тянулись словно вчность. Онъ, положимъ, добился своего, но зато прощай это живое нетерпніе, это напряженное ожиданіе; теперь день прошелъ и — слава Богу! Каждое утро онъ просыпался, чтобы начать все то же самое сначала; нечего было ждать; двсти разъ подъ рядъ повторялось то же самое: онъ вставалъ, Элленъ вставала, брали т же платья и надвали ихъ на себя сегодня, какъ вчера… Элленъ выглядывала изъ окошка — спущены ли шторы у Макка въ комнат, какъ полагается, и каждый разъ тми же надовшими до тошноты словами сообщала, какова погода; говорила же она это, врно, только за тмъ, чтобы скрыть — куда неслись ея взгляды. Мужъ и жена уже неохотно сторонились другъ передъ другомъ въ тсной каморк; каждый ждалъ, чтобы другой убрался поскоре. И расходились они въ разныя стороны, не сказавъ другъ другу ни слова. Двсти разъ. А впереди ждутъ еще, пожалуй, тысячи разъ.

— Ты на себя не похожъ больше, — сказалъ Бенони. — Весной, когда вернешься съ Лофотенъ, у тебя будетъ новое просторное помщеніе.

— Не заслужилъ я, не заслужилъ.

— А ребенокъ растетъ?

— Да, растетъ. Глаза у него каріе, но онъ славный мальчишка, мн нравится.

— Ты берешь его на руки?

— Нтъ.

— Не берешь?

— Я хотлъ, да…

— Теб бы слдовало брать его иногда, — посовтовалъ Бенони.

— Вы говорите?

— Да, говорю. Потому что насчетъ этихъ карихъ глазъ… теперь ужъ ихъ не передлаешь.

И вотъ они выхали изъ лсу и завернули къ пасторской усадьб, взрывая пушистый свжевыпавшій снгъ.

Баринъ въ шуб, самъ Гартвигсенъ! Работникъ или даже двое бросились подержать лошадь. — Пожалуйте! Пожалуйте въ домъ! — Нтъ, спасибо!

У Бенони засосало подъ ложечкой отъ старыхъ воспоминаній: вотъ тутъ, въ этомъ самомъ дом его когда-то заставили подписать извстное жестокосердое заявленіе, а потомъ это самое заявленіе было прочитано ленеманомъ на церковномъ холм въ собственномъ приход Бенони. А съ тхъ поръ Роза побывала его невстой и порвала съ нимъ, вышла замужъ за другого, за кистерскаго Николая… Охъ!

Бенони во всемъ своемъ великолпіи зашагалъ на церковный холмъ, тихонько разская кучки народа, которыя съ поклономъ разступались. Его вс знали, прибжалъ посланный: не будетъ ли Гартвигсенъ такъ любезенъ завернуть къ пастору обогрться? Нтъ? благодарствуйте, — у него дла; вотъ посл обдни онъ, спасибо, зайдетъ, пожалуй.

Конечно, прямого дла у него ни къ кому здсь не было, но у такого воротилы всегда вдь найдется дло для кого-нибудь изъ такой толпы. Его дятельность была такъ обширна; ему нужны, напримръ, люди для новыхъ судовъ, отправляющихся на Лофотены. И ему даже не зачмъ было самому длать первый шагъ, спрашивать кого-нибудь. Если народъ еще не обступилъ его сплошной стной просителей, то единственно изъ глубокаго къ нему почтенія. Но вотъ, подходитъ то тотъ, то другой, снимаетъ шапку и, несмотря на стужу, не спшитъ надвать ее опять: не окажетъ ли Гартвигсенъ такую милость, не найдетъ ли для него мстечка на одномъ изъ судовъ? — и

Бенони, стоя тутъ, какъ монументъ, въ своей тюленьей шуб и отороченныхъ мхомъ ботфортахъ, является для всхъ настоящимъ господиномъ и милостивцемъ.

— Я подумаю, — отвчаетъ онъ и записываетъ имена;- зайди ко мн на-дняхъ. Понятно, мн нельзя забыть и своихъ односельчанъ, но…

На холмъ поднимается самъ пасторъ Барфодъ въ полномъ облаченіи и останавливается около Бенони и проситъ его непремнно пожаловать къ нему въ гости, не пройти мимо его порога. Бенони благодаритъ: ежели время позволитъ посл обдни… Все ли благополучно у пастора?

Н-да, такого вопроса не задалъ бы Бенони Гартвигсенъ пастору Барфодъ въ былыя времена.

Роза не показывалась на холм. Пожалуй, и въ церковь не придетъ сегодня? Хорошо.

Нтъ, она показалась все-таки. Бенони снялъ свою мховую шапку, и Роза прошла мимо, вся вспыхнувъ. Бдняжка Роза, видно, не смогла сдержать своего любопытства, захотла все-таки взглянуть на Бенони въ шуб. Она прошла въ ризницу.

Бенони постоялъ съ минуту, собираясь съ мыслями и, наконецъ, сказалъ послднему просителю:- Да, да; видно, теб туговато приходится; заходи на-дняхъ, получишь работишку. — Богъ васъ благословитъ! — отвтилъ тотъ, а затмъ Бенони прошелъ въ церковь.

Онъ нарочно услся у самыхъ дверей. Люди вытаращили глаза: онъ вдь могъ бы ссть повыше, у самаго амвона! Роза сидла въ пасторской лож и, взглянувъ на него, опять вся покраснла; лишь понемногу краска сбжала съ ея лица. Она была въ песцовой шубк.

Бенони разстегнулъ свою шубу. Онъ отлично зналъ, что слъ не на господское мсто; и ленеманъ и нкоторые мелкіе рыбопромышленники сидли куда выше. Но Бенони, гд слъ, тамъ и слъ, придавъ этимъ почетъ скромному мсту. И не мало людей въ церкви, наврно, стыдились того, что услись выше его, и отъ души желали бы перессть пониже Гартвигсена, воротилы Гартвигсена! Охъ, лучше бы имъ вовсе не приходить сегодня въ церковь!

Сразу посл проповди кое-кто изъ прихожанъ вышелъ. Бенони застегнулъ шубу и тоже вышелъ. Онъ не хотлъ больше мучить Розу. Народъ глазлъ то на нее, то на него, припоминая ихъ помолвку въ былыя времена. — Вотъ-то проворонила! — врно, думали люди.

Бенони пошелъ къ санкамъ. Свенъ Дозорный слдовалъ за своимъ господиномъ по пятамъ и спросилъ: запрягать ли? Да, сейчасъ же. Мигомъ по двору пронеслась всть, что Гартвигсенъ уже у санокъ и, ей-Богу, собирается узжать! Пасторша впопыхахъ сбжала съ крыльца и сама прошлась по холоду и снгу къ Бенони, привтливо и сердечно пожала ему руку и попросила не оставить ихъ своимъ посщеніемъ, разъ ужъ имъ выпала такая радость увидать его здсь.

Пока они стояли тамъ, пришла и Роза изъ церкви. Бдняжка Роза! Врно, ей не терплось узнать — неужто Бенони такъ сразу и удетъ домой? Вотъ она и пришла. Мать крикнула ей:- Нтъ, ты послушай! Гартвигсенъ спшитъ ухать. Поди, помоги мн уговорить его.

Роза совсмъ смутилась; рада бы, кажется, сквозь землю провалиться. — Вы не будете такъ любезны зайти? — только и нашлась она сказать.

Бенони не сталъ ломаться; ему не зачмъ было; онъ только сослался на длинный путь и короткій день; приходится спшить.

— Ну, теперь луна свтитъ, — сказала Роза.

— Да, да, луна, — подхватила ея мать.

— Ужъ не знаю… — сказалъ Бенони и вопросительно поглядлъ на Свена Дозорнаго. — По-твоему, можно повременить немножко?

Свенъ Дозорный умлъ вести себя въ хорошемъ обществ,- сорвалъ съ головы шапку и съ поклономъ отвтилъ:- Времени, врно, хватитъ; дорога хорошая.