Бен
Шрифт:
— Мистер Мартин, как вы себя чувствуете? Что-нибудь болит? Голова кружится?
— Голова немного болит, но ничего невыносимого. Рука ноет, но обезболивающие уколы помогают. Но особого головокружения нет, — Бен приподнялся чуть выше на подушках. Кому-либо другому могло показаться, что он просто пытается устроиться поудобнее, но Джуд знал, что Бен хочет, чтобы доктор увидел, как хорошо он себя чувствует, чтобы его выписали. Джуд не мог его винить; он тоже хотел бы уйти отсюда.
— В ноге что-нибудь тянет?
— Немного.
— Хорошо, мы сделаем ещё несколько анализов, но,
— Какой уход ему понадобится дома? — спросила мать Бена, делая шаг вперёд из объятий мужа. Её голос почти незаметно дрожал, пока она пыталась держать эмоции под контролем при докторе. Морщинистые пальцы обхватили раму кровати, и ослаб взгляд, который показывал, будто весь её мир выходит из-под контроля. Она даже не взглянула на сына, а полностью сосредоточилась на больничном бейдже, который висел на шнурке на шее доктора.
— Помощь в передвижении, переодевании, всё такое, — перечислял доктор. — Ему понадобится помощь при купании, приготовлении еды, и опекуну придётся наблюдать за изменениями в его поведении, которые могут указывать на очередное кровотечение в мозге. Хоть мистер Мартин не инвалид, ему не следует ехать домой одному.
Без следов злорадства или самодовольства, мать Бена положила руку на здоровую ногу сына. Она не столько радовалась победе в споре, сколько боялась за своего сына. Если он откажется от её помощи и попытается делать всё сам, он может умереть. Осознание горело в её глазах, и даже Джуду было больно это видеть. Так что не было большого удивления, когда Джуд услышал, что сам предложил помощь.
— Я тебе помогу. Квартира на первом этаже, ступенек никаких нет. Поехали со мной домой. Мы разберёмся между мной, Сьюзан и Ронни.
Бен встретился взглядом с Джудом, и на крохотную долю мгновение Джуд увидел нечто за гранью благодарности, за гранью дружбы. Он схватился за эту маленькую надежду обеими руками и крепко держал. Он не предлагал помощь для того, чтобы Бен в него влюбился, но если это произойдёт во время его восстановления, Джуд не отвернётся от Бена — вообще никогда.
Сердце Джуда сжалось, когда Бен потянулся к нему и взял его за руку. «Пожалуйста, пусть мои руки не дрожат... Пожалуйста…»
— Милый, мы... мы вернёмся завтра. Тогда можем обо всём и поговорить, — заикаясь произнесла его мать и схватилась за рукав мужа, разворачиваясь к выходу. Отец Бена смотрел с таким тяжёлым разочарованием, что даже Джуд почувствовал этот вес. Ладонь, которая держала его руку, сжалась, и Джуд провёл большим пальцем по хватке Бена, предлагая небольшой комфорт.
Когда дверь за его родителями закрылась, Бен уткнулся головой в руку Джуда. С одним из самых неприемлемых скачков радости, которые
«Пожалуйста, дай мне всего ещё один шанс с ним?»
Глава 7
— Хорошо, ещё всего несколько шагов, держись за меня, — сказал Джуд Бену, напряжённым голосом из-за веса Бена, по пути в их квартиру. Бен пытался помогать как мог, но в итоге с тяжестью оперся на Джуда. Всё болело. Костыли, которые они захватили по пути из больницы, скользили по листьям, мокрым от очередного дождливого дня в Чикаго, так что Джуд не церемонясь кинул костыли на землю и закинул загипсованную руку Бена себе на плечо, наполовину неся его к двери. Тяжело было нагнуться под низкими ветками прямо перед дверью в их внутренний двор.
Дети бегали от двери к двери, одетые как эльфы, вампиры и персонажи мультиков, даже пока Джуд прислонял Бена к стене, как связку поломанных палок, и доставал из кармана ключи. Бен не обратил внимание, что его выпишут из больницы за Хэллоуин. К счастью, так как они жили в многоквартирном доме, к ним заходило мало детей за конфетами. Открыв дверь с натренированной ловкостью, Джуд бросил ключи на тумбочку в коридоре, где они их всегда оставляли, и снова взял Бена к себе на плечо. Они не сделали и двух шагов за порог, когда Джуд замер на месте, услышав топот крохотных лап.
— Чёрт возьми, — пробормотал Джуд и снова прислонил Бена к стене, как раз вовремя, чтобы развернуться к маленькому комочку шерсти, который нёсся к Бену. Он чуть не забыл, что Джуд принёс Макса домой. — Нет, Макс! Лежать!
Крохотный пёс заскользил, чтобы остановиться, его когти пытались удержаться на деревянном полу, пока он пригибался перед своими хозяевами. Джуд никогда раньше не кричал на Макса — даже когда они его тренировали, он всегда сохранял терпение. Бен понятия не имел как, особенно, когда Макс писал в кровать Джуда или жевал его любимые кроссовки. Этот срыв показывал его стресс ещё очевиднее, чем хмурость на лице, и его настроение угнетало Бена.
— Эй, — тихо произнёс Бен, перемещая вес на здоровую ногу и балансируя у стены. — Всё будет нормально. Я твёрже, чем кажется.
У Джуда вырвался безрадостный смешок, когда он поднял Макса, чтобы подержать малыша в своих руках. Рассеянно поглаживая голову пса, он встретился взглядом с Беном. Он выглядел таким уставшим. От мешков под его глазами желудок Бена сжимался с волнами чувства вины. Присутствие рядом с Кейджем действительно стоило того, чтобы заставлять Джуда проходить через эту боль и заботиться о нём? Должно было стоить. Кейдж должен был всё наладить — всё так чертовски сильно вышло из-под контроля. Если бы Кейдж не говорил ему, что делать, не контролировал его, не заземлял — Бен не мог бы функционировать. У него тряслись руки, как у наркомана в ожидании дозы.