Белый
Шрифт:
— Серьезно тебе говорю… это одна из моих лучших работ!
— Блядь, ты заткнешься? Мы пришли убивать, а не трепаться.
— А ты Роуз про волосы рассказал? Она бы оценила.
Он поворачивается ко мне — губы сжаты в тонкую линию, брови насуплены — типичный Блэк в гневе.
— Серьезно, закрой гребаный рот, пока я не решил, что самым мудрым будет пристрелить тебя.
— Ты будешь слишком сильно скучать.
Он пристально смотрит на меня, но тут мы слышим хлопок входной двери, и оба
— Ты же не собираешься это делать всерьез? — шепчет Блэк.
Я улыбаюсь и киваю.
— Блин, ты отбитый на всю голову… вот ты кто. И еще говорят, что я больной… — заявляет он, включая воду, затем качает головой и, бормоча, направляется к задней двери. Я замешиваю цемент в мусорном ведре и следую за Блэком вверх по лестнице.
Блэк входит в комнату, и сквозь проем падает свет, когда он открывает дверь. Мик лежит на постели и играет со своим телефоном. Больше никого нет. Заметив нас, он вскакивает, становится в изголовье прямо на кровати и тянется к лежащему рядом пистолету. Блэк отбрасывает оружие и стреляет, и раненный Мик кричит, когда тот в него попадает.
— Вы, ебаные мудаки, — ругается он.
Потом Мик делает еще одну попытку завладеть пистолетом, но на этот раз я не позволяю ему, схватив того за ногу и дергая за нее. Он летит лицом вниз с постели и кричит на всю квартиру, отчего Блэк еще больше сердится.
— Мне не очень нравится шум, — говорит мой друг и подходит к Мику с поднятым пистолетом, но я останавливаю его. Блэк отступает на шаг и смотрит на него сверху вниз, как на паразита.
— Он мой, помнишь? — Я подхожу к Мику и присаживаюсь рядом с ним на корточки. — Помнишь тех людей, которых ты подослал в мой дом, потому что был слишком большим сученышем, чтобы сделать все самостоятельно?
— Да пошел ты, — отвечает он сквозь окровавленные зубы.
— Нет, Мик, это ты пошел, — рычу я, хватая его за волосы и заставляя встать. И не отпускаю, пока мы не выходим на задний двор. Он пытается вырваться, но знает, что ему далеко не уйти, особенно учитывая, что Блэк прижимает пушку к его спине.
Мы подходим к мусорному ведру, и я улыбаюсь, глядя на свою новую любимую игрушку. Я мечтал о такой. И вот получил. Теперь жажду испробовать на деле. Самый лучший инструмент по обращению с подонками.
— Что это? — спрашивает Мик, отступая назад, когда я тыкаю в смесь палкой, чтобы проверить, насколько она поддается.
— Это твоя судьба, — отвечаю я, улыбаясь. — Почти готово.
— Я туда не полезу, — протестует он, пытаясь вырваться.
Но я снова хватаю его и сильно бью в живот.
— Денежки свои ты не получил, да? — спрашиваю я его, а он набрасывается в ответ на меня. — Ты, наверное, в бешенстве. О, и как тебе новая прическа жены? Как думаешь, я смогу стать ее личным парикмахером?
— Я убью тебя.
Я
— Нет, если я убью тебя первым. — Я вонзаю нож ему в живот, и Мик сгибается пополам. Я оставляю нож на месте. — На твоем месте я бы не стал его вынимать. Будет еще больнее, поверь мне.
Блэк подходит и вырубает его одним ударом. Мик заваливается на меня, и мы вдвоем его подхватываем. А он тяжелый сукин сын.
— Ты мне не настолько нравишься, чтобы заниматься подобной херней, — жалуется Блэк, когда мы забрасываем ноги Мика в мусорку.
— Мужик, в данный момент это моя мечта. Мне понравилось, как мы тогда замуровали в стене Робби. Но это… Боже…
Мик все еще без сознания, пока мы засовываем его тело в ведро, и он оказывается по шею в растворе.
— И сколько времени это займет?
— Несколько минут, — говорю я, наблюдая, как застывает раствор.
Я дотрагиваюсь до него, чтобы определить, насколько он затвердел. Скоро начнет жечь. Осталось совсем чуть-чуть.
Очнувшись, Мик кричит, и я затыкаю его, засунув ему носок в рот. Он пробует пошевелиться, но цементный раствор крепко удерживает его на месте, затрудняя движения. О, и наверняка его тело чертовски жжет.
— Ну что, будем сидеть здесь и ждать? — спрашивает Блэк. Я делаю шаг назад, ожидая, когда утихнут его приглушенные крики.
— Может, проверим, не завалялся ли у него тут попкорн?
Блэк даже не утруждает себя ответом, просто наблюдает, как Мик с выпученными глазами пытается кричать сквозь заткнутый рот, пока раствор разъедает кожу.
Я подхожу к нему. Сейчас Мик слишком устал, он очень мучается от боли, чтобы двигаться.
— Я же предупреждал тебя, что не стоит шутить со мной.
Мик не отвечает. Его дыхание становится тяжелее и все более затрудненным — раствор сковывает его медленно и неумолимо.
— Теперь мы можем идти, — говорю я Блэку, наблюдая, как Мик испускает последний вдох.
— Тебе не кажется, что стоит остаться и посмотреть, как он умрет? В прошлый раз тебе это вышло боком.
Я пожимаю плечами.
— Не, — говорю я и ухожу.
Оборачиваюсь, когда слышу выстрел. Блэк выстрелил Мику прямо между глаз.
— Ну, во второй раз я твою задницу спасать не собираюсь, — говорит он, обгоняя меня.
Блэк любит меня. Это точно.
— Я пригласила ее, — говорит Роуз, когда мы садимся за обеденный стол.
— Кого?
Она смотрит в свою тарелку и начинает ковырять еду.
— Эдди. Я пригласила ее на свой завтрашний день рождения.
И она говорит мне об этом только сейчас?
— Ты с ней разговаривала?
— Да.
— А она спрашивала? Обо мне?
Роуз отрицательно качает головой.
— Могу лишь сказать, что ей этого хочется, просто она не сказала, что приедет. Но я подумала, что должна предупредить тебя, потому что… вдруг она будет.