БЕЛЫЙ РАБ
Шрифт:
Он продолжал твердить свое, пока один из охотников не выбил из-под его ног древесного ствола, так что он повис в воздухе и уже почти задохся. В последнюю минуту ему снова подкатили под ноги бревно, отпустили немного веревку и приказали двум неграм, следовавшим за отрядом, поддержать его.
Придя в себя, он - то ли от страха перед смертью, то ли потому, что мысли его спутались и он от прилива крови к голове перестал владеть собой, - все же заговорил и признался, что скрывался на островке среди болота и что Том Дикарь и сейчас находится там. Но он продолжал отрицать
Надежда, что удастся захватить знаменитого бродягу, возможность прославиться, оказав всем соседям такую огромную услугу, не говоря уже о назначенной за поимку Тома награде в тысячу долларов, - все это воодушевило компанию. Надо признаться, однако, что пока задержанный и подвергшийся допросу негр не уверил присутствующих, что грозный бродяга не имеет при себе ни пистолета, ни карабина, ни какого бы то ни было другого огнестрельного оружия и вооружен только обыкновенным ножом, никто из охотников не проявил особого рвения.
Мой собеседник, признаваясь мне в этом, счел необходимым даже понизить голос, сопровождая свои слова иронической улыбкой и многозначительным взглядом но адресу двух или трех всадников необычайно свирепого вида, ехавших впереди нас, и особенно одного из них, который с угрозой поглядывал на связанного негра и, казалось, с трудом удерживался, чтобы не кинуться на него.
Для большей верности человек десять из отряда были размещены по краям болота, где они должны были нести охрану с помощью всех собак, за исключением одной, тогда как пять самых сильных и смелых из числа охотников намеревались перебраться через болото и взять остров приступом.
Пленник должен был служить проводником. Ему накинули на шею веревку, конец которой был привязан к поясу одного из самых сильных членов отряда; напрасно несчастный уверял, что ему незнакомы тропы, ведущие к островку. Пленнику пригрозили немедленным повешением, если он не доведет в полной сохранности маленький отряд до подступов к островку.
То ли в самом деле пленник не знал, где можно пройти бродом, то ли он сделал это нарочно, но повел он их по местам, где вода была настолько глубока, что достигала до подбородка, и приходилось брести, держа карабины и пороховницы над головой.
Несмотря на все старания заставить его молчать, проводник, приближаясь к островку, поднял громкий крик, якобы желая указать преследователям удобный проход, на самом же деле, как были все основания подозревать, желая предостеречь своего сообщника.
И действительно, раньше еще, чем преследователи ступили ногой на берег, Том, догадавшись об их приближении, бросился в воду по другую сторону островка. Он успел довольно далеко опередить своих преследователей, и так как он ловко скрывался за стволами деревьев, которые росли на болоте, все пущенные ему вслед выстрелы пропали даром.
Преследователи, в свою очередь, кинулись в воду, но опасность удваивала силы беглеца. Он то плыл, то ловко пробирался по грязи сквозь заболоченное пространство, пока не достиг противоположного края болота, где его ждала другая неминуемая опасность.
С быстротой преследуемого лося беглец мчался по направлению к сосновому лесу, но в этот момент выпущенная из карабина пуля впилась ему в бок. Он не упал, но вынужден был замедлить бег. Пять всадников мчались по его следам.
Управляющий моего собеседника Снапдрагон, находившийся во главе отряда, первым настиг беглеца и предложил ему сдаться. Видя, однако, что тот не останавливается, Снапдрагон выстрелил в него из обоих своих пистолетов - негр не упал. Тогда управляющий, соскочив с лошади, бросился на негра, надеясь схватить его.
Снапдрагон был очень силен, но и противник не уступал ему в силе. Том Дикарь, или тот, кого принимали за этого страшного негра, несмотря на раны и усталость, обхватил обеими руками нападавшего, и оба покатились по земле. Не прошло и минуты, как нож беглеца вонзился в сердце Снапдрагона.
Но тут подоспели остальные охотники с собаками, и вся эта масса обрушилась на Тома. Он не успел сделать и одного движения, как уже был связан по рукам и ногам.
Весь отряд вскоре собрался на месте, где произошло убийство управляющего. Самые ярые преследователи предлагали тут же немедленно покарать виновного и заставить его своей жизнью заплатить за жизнь Снапдрагона.
Но жажда похвастать своей добычей и прославиться совершенными подвигами одержала верх. Да кроме того, чтобы обеспечить за собой получение награды, необходимо было официально удостоверить личность пойманного негра. Поэтому было решено отказаться от несложной процедуры казни на месте, с возможной быстротой добраться до ближайшего поселка, где находились кое-какие судебные учреждения округа, и поместить пленников в тюремную камеру.
Мы находились как раз вблизи довольно значительного поселка, носившего название Эглингтон. Туда уже успели съехаться участники других отрядов. Охота у всех прошла не менее удачно. Чтобы добраться до тюрьмы, нам пришлось пробить себе путь сквозь сплошную массу людей всех цветов и оттенков - белых, коричневых и черных. Здесь можно было увидеть представителей любых сословий и званий, любого возраста - от плантатора, добротно одетого, прискакавшего на отличном коне, до совершенно голого негритенка, верхом на палочке с пронзительным визгом носившегося почти под самыми ногами лошадей.
Мы подъехали к тюрьме. Это было жалкое кирпичное здание с одной единственной камерой, площадью примерно в десять-двенадцать футов. Она освещалась окном, прикрытым решеткой. Оттуда исходил, разносясь на далекое расстояние, нестерпимый смрад. Камера была переполнена неграми, захваченными во время последней облавы. Среди них были и тяжело раненные, без разбора сваленные в эту темную яму, а также две белые женщины, обвиняемые в воровстве.
Пленникам предстояло пробыть здесь до тех пор, пока их хозяева не уплатят награды, обещанной за их поимку, и не внесут установленные на такой случай законом налоги и пошлины.