БЕЛЫЙ РАБ

ХИЛЬДРЕТ РИЧАРД

К счастью для мистера Проктора, жена его оказалась очень работящей и дельной женщиной. Она не хвасталась своим патрицианским происхождением. Когда ее супруг, как это с ним нередко случалось, пускался в разглагольствования о древности своего рода, она прерывала его замечанием, что считает себя нисколько не хуже его, хотя ее предки, сколько хватает памяти, были самые настоящие бедняки. Если бы исконной борьбе между аристократией и демократией суждено было разрешиться по образцу семьи Прокторов, то победа, вне всяких сомнений, должна была бы остаться за плебеями, ибо в то время, как муж ее развлекался пьянством и катался по окрестностям, миссис Проктор пахала, сеяла, сажала и собирала урожай.

Если бы не ее энергия и деловитость, мистер Проктор со своими аристократическими замашками довел бы и себя и всю семью до такого разорения, что в конце концов, как последний нищий, был бы обречен кормиться подачками всякого рода благотворительных обществ.

Касси была для этого дома ценным приобретением. Новая хозяйка, повидимому, решила использовать ее так, как только возможно. Прошло немного времени, и бедную женщину довели непосильной работой почти до полного истощения.

Раза два, а то и три в неделю мистер Проктор возвращался домой совершенно пьяный. В такие дни он буйствовал, осыпал жену и детей бранью, а подчас и безжалостно избивал их. Касси не могла рассчитывать на лучшее обращение. И в самом деле - его необузданная пьяная грубость перешла бы все границы, если б миссис Проктор со свойственной ей решимостью не умела во-время удерживать его. Она пускала в ход ласку и лесть, стараясь добром успокоить его; если же это не помогало, она силой укладывала его в постель и держала там, угрожая метлой.

Благотворное воздействие миссис Проктор не раз бывало необходимо и для того, чтобы защитить Касси от посягательств, которые страшили ее больше любых, самых грубых выходок пьяницы: когда она оставалась одна, мистер Проктор преследовал ее самыми гнусными предложениями. Ей удавалось избавиться от него только угрозами, что она пожалуется миссис Проктор. Но конец ее горестям еще не наступил. Когда Касси решилась, наконец, осуществить свою угрозу, миссис Проктор выслушала ее жалобу, поблагодарила за сообщение и сказала, что поговорит с мистером Проктором.

В глубине души, однако, миссис Проктор ни на минуту не способна была допустить, чтобы невольница могла обладать хоть искрой той добродетели, единственными обладательницами которой считают себя свободные женщины в Виргинии. Не могла она поэтому, несмотря на жалобы Касси, поверить, чтобы эта невольница в самом деле могла устоять против чар такого обаятельного мужчины, каким мистер Проктор был в глазах своей супруги. Страстная ревность охватила ее, ней стало доставлять особое наслаждение терзать Касси.

У миссис Проктор, при всех достоинствах, была и одна слабость. Это была вредная привычка, которую она привила себе, видимо, в угоду своему супругу. Миссис Проктор считала необходимым ежедневно выпивать "капельку" виски, что, по ее словам, предохраняло от лихорадки. Случалось, что она "по рассеянности" удваивала дозу, и тогда злоба вспыхивала в ней ярким пламенем. В такие минуты она не скупилась на язвительные замечания и давала полную волю кулакам. Удары сыпались на Касси градом, и если трудно было сказать, кого из обоих супругов, когда они бывали в таком состоянии, следовало больше опасаться, то одно во всяком случае не подлежало сомнению: соединив свои силы, они даже святого способны были вывести из терпения.

Несчастная Касси не могла придумать выхода из сложной сети невзгод, опутавшей ее и готовой задушить, когда вдруг, против всяких ожиданий, ее вывело из этого тупика вмешательство двух соседей мистера Проктора.

Это были такие же праздношатающиеся люди, как и он сам. Как и он, они также происходили из хороших семей. Один из них получил прекрасное воспитание, и некоторые члены его семьи даже занимали видные посты в правительстве штата, но разгульная жизнь,

которую они вели, давно уже лишила их всего состояния, полученного в наследство от родителей. Они жили на средства, добываемые всевозможными сомнительными путями: объединившись и создав какое-то подобие торговой компании, они играли на скачках и проводили время в игорных притонах.

Оба эти дельца состояли в самых приятельских отношениях с мистером Проктором и знали, что он держит у себя в доме свободную цветную женщину, - они понятия не имели, что Касси беглая рабыня. В полном единодушии с большинством виргинцев они считали, что самое существование класса "вольноотпущенников" равносильно общественному бедствию, постепенно подрывающему "священные права собственности", - а за эти права верный сын "свободной" страны готов бороться всеми средствами, какие только ему предоставляются. Движимые (кто осмелился бы усомниться в этом!) благородным чувством патриотизма, эти добрые граждане решили, что окажут услугу государству (не говоря о таких пустяках, как деньги, которые они при этом положат себе в карман), борясь с этим политическим бедствием, поскольку оно имело прямое отношение к Касси, и применив при этом весьма действенное лечебное средство. Средство это вполне соответствовало взглядам кое-кого из виргинских государственных мужей, а также вполне совпадало с духом ряда статей из виргинского законодательства. Короче говоря, они решили захватить Касси и продать ее как рабыню.

Специальность похитителя людей, неразрывно связанная с системой рабства, в плантаторских штатах Америки доведена до такой же степени совершенства и так же широко распространена, как специальность конокрада в некоторых других странах.

Похищение рабов, однако, дело довольно рискованное и грозит "специалистам" значительными неприятностями. Но если они ограничивают свою деятельность похищением свободных людей, то могут быть почти уверены в безнаказанности.

Возможно, разумеется, что они причиняют некоторый ущерб отдельным лицам, но зато, как ясно вытекает из речей многих наиболее популярных в Америке государственных мужей, они приносят большую пользу обществу: по мнению этих господ, единственное, чего нехватает, чтобы Соединенные Штаты превратились в земной рай, это полное истребление всяких там вольноотпущенных и их потомства.

Кто смеет сомневаться, что именно этими высокими мыслями об общественном благе и руководствовались новоявленные "друзья" Касси. Да послужат им, во всяком случае, в оправдание все софизмы, придуманные тиранией, чтобы оправдать угнетение слабых! Чем они хуже других?

Как Касси потом удалось узнать, эти господа разработали следующий план: они предложили мистеру Проктору принять участие в попойке. Влив в него достаточное количество виски, чтобы он потерял сознание, они отправили его жене послание, в котором сообщали, что муж ее тяжело заболел и ей надо немедленно прийти к нему.

Невзирая на частые столкновения, мистер и миссис Проктор были нежно любящей парой, и преданная жена, встревоженная полученной вестью, немедленно же пустилась в путь.

Заговорщики, следовавшие за своим посланцем по пятам, притаились в кустах, окружавших дом, и оттуда наблюдали за миссис Проктор, пока она не скрылась из глаз. Затем они бросились в поле, где работала Касси, связали ее по рукам и ногам, уложили в стоявшую наготове крытую повозку и умчались, погоняя лошадей.

Они ехали, почти не останавливаясь, целый день и целую ночь. Рано утром они приехали в небольшой поселок, где встретились с работорговцем, который с гуртом невольников направлялся в Ричмонд. Наши джентльмены-воры быстро договорились с джентльменом-торговцем и, получив от него деньги, вручили ему "товар".